После приземления Кейсер уже чувствует себя гораздо лучше, регенерация включается на полную. Поэтому, к моему огромному раздражению, вместо того чтобы отдохнуть от всего что с нами приключилось, любимый отправляется вместе с Эриком обратно, оставив нас с Алисией.
— Нет, это просто невыносимо, он ведь только что был на грани жизни и смерти, — восклицаю возмущенно.
— Ты же понимаешь, как важно для него найти Давида, — успокаивающе гладит меня по руке Белоснежка. — Оставь, не стоит переживать. Эти мужчины… Их не понять.
— Вот уж точно!
— Я тоже понервничала в свое время из-за Эрика, сама знаешь, — вздыхает подруга. — Пойдем, я тебя с Александром познакомлю. Я так соскучилась, не представляешь!
Нам навстречу выбегают слуги, впереди которых вырывается очаровательный белокурый карапуз, который, забавно перебирая ножками спешит в объятия своей матери.
Белоснежка подхватывает сына на руки, зацеловывает его.
— Мой милый, я так скучала, сладкий.
У меня на глазах выступают слезы, когда наблюдаю эту прекрасную картину.
— Познакомься дорогой, это Алекс. Я много тебе про нее рассказывала.
Малыш смотрит на меня с интересом. Робко беру его за пухлую ручку, подношу ее к губам.
— Я очень рада познакомиться с тобой, Александр.
— Прости, он пока не особенно разговорчив. Изредка лепечет, но с новыми людьми…
— Конечно, я все понимаю. Но мы обязательно подружимся, да, мой сладкий?
Глаза щиплет, хочется плакать. Нет, я не завидую счастью подруги, не понимаю, что со мной творится, откуда такая чувствительность, совсем мне не свойственная…
— Жду не дождусь, когда ты тоже станешь мамой, — удивляет меня Алисия. — Почему у тебя такой ошарашенный вид, Алекс? Ты не хочешь детей?
— Не знаю… Не думала об этом.
Вспоминаю ребенка из своего сна после взрыва и мне становится не по себе. Почему-то охватывает чувство тоски, словно недостает чего-то.
— Ты будешь чудесной мамой, Алекс. Я, кстати, очень хотела бы попросить тебя быть крестной мамой моей малышки. У Александра уже есть крестные родители… Это сестра Эрика и его лучший друг.
— Ну конечно, дорогая, я с радостью!
Вдруг чувствую сильную слабость, меня вдруг начинает очень сильно клонить в сон. Скорее всего это последствие стресса. Сколько бы ни готовили меня как солдата, к любым испытаниям, организм начал сбоить. Слишком много всего — нашла убийцу моего клана, обрела истинного, поняла, что люблю так сильно, как и подумать когда-то не могла… Думала, неспособна на такое.
— Ты что-то побледнела, Алекс, — взволнованно смотрит на меня Белоснежка.
— Устала…
— Пошли дорогая, конечно! Твоя комната готова. Тебе надо принять ванну и поспать.
Мне приготовили восхитительно пахнущую ванну, аромат трав и каких-то пряностей стоял в воздухе, успокаивая, придавая сил. Я с наслаждением взяла в руки мыло и начала отмывать от кожи копоть, грязь, кровь. Смывая вместе с ними все воспоминания о жутких часах в плену. О жестокой драке на ринге. За последние сутки я впервые ощутила нечто похожее на покой.
**
Когда открываю глаза, понимаю, что глубокая ночь. Дом тих и безмолвен, а я умираю от жажды. Отправившись на поиски кухни, вдруг ощущаю чье-то присутствие. Оглядываюсь по сторонам. Абсолютная тишина. Выглядываю в окно.
Полная луна. Красивая, манящая… Она зовет меня.
Наконец удается отыскать кухню, тут просторно и очень уютно. Утоляю жажду, но возвращаться к себе в комнату не спешу.
Повинуясь порыву, выхожу из дома Белоснежки, проскользнув мимо охраны. Вдыхаю полной грудью запах леса — он совсем рядом. Зовет меня. Что же так сильно притягивает меня туда? Запрокинув лицо к небу, продолжаю думать о луне, с наслаждением ощущая, как звериная сущность вырывается на волю. Ночнушка трещит по швам и падает на землю. Какое наслаждение! Лапы утопают в зеленом мхе, который покрывает опушку перед домом. Ночь принимает меня, обнимая, лаская, подчиняя себе. Какое наслаждение чувствовать себя сильной, свободной, частью природы.
В воздухе витает прохлада. Могу поклясться, что рядом есть кто-то. Крадущийся по лесу, как и я. Одинокий путник? Задумавший недоброе зверь?
Повернувшись носом по ветру, пытаюсь взять его след.
Ветер доносит отголосок запаха подобного мне существа, и я устремляюсь вперед, в гущу деревьев, ведомая запахом.
Мимо луны плывут облака, из-за чего ее свет видится призрачным и мерцающим. От цели меня отвлекает разная мелкая живость, зайцы, белки и прочие, бросающиеся в рассыпную.
В какой-то момент все же теряюсь. Задрав нос, втягиваю воздух. Ничего. Но я продолжаю свой путь.
Через несколько сотен метров слышу стон. Похож на человеческий. Но кто из людей может находиться в столь глубокой чаще, где даже волка не встретишь?
Это существо ранено?
Внутренне подобравшись, охваченная каким-то странным, непонятным предчувствием, от которого адреналин в крови зашкаливает, потихоньку продвигаюсь вперед.
Заросли тут совсем плотные. Останавливаюсь у края обрыва.
Ветерок ласкает кожу, одновременно заставляя ёжиться. Нервничаю больше, чем когда-либо в жизни, чувствую, что не могу пошевелиться.
