— Здесь прекрасно. — Мэй широко раскрывает глаза, когда наша машина подъезжает к дому. Большие деревья перед домом увешаны белыми гирляндами, которые каскадами падают на землю, усыпанную лепестками цветов. Это напоминает о весне, о танце цветущей сакуры и обещании обновления.
— Не так прекрасно, как ты, маленькая бунтарка. — Я нежно целую ее, ощущая вкус ее губ, когда она улыбается.
— Ты умеешь красиво говорить.
— Да? — Я провожу рукой по ее боку, ощущая шелковистую ткань платья, которая не может сравниться с нежностью кожи под ней.
— Когда захочешь.
— Готовы? — Спрашивает Тору с водительского сиденья.
— Да. — Я еще раз целую Мэй, затем выхожу и помогаю ей выйти из машины.
— Ты знаешь план. Не выпускай Мэй из виду, что бы ни случилось.
— Я знаю. — Тору качает головой. — Ты говорил мне это миллион раз на двух разных языках. Кажется, я понял.
— Не волнуйся. — Мэй сжимает мою руку. — Я с тобой.
Черт. Ее уверенность во мне — как выплеск чистого адреналина. Это именно то, что мне нужно.
Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:
— Пойдем. Я собираюсь показать тебя.
Она мило улыбается, когда я веду ее вверх по лестнице к открытым парадным дверям. Когда мы входим, в воздухе разносится музыка, и несколько главарей Якудзы кивают мне.
Мимо проходит официант с подносом шампанского. Я беру один для Мэй и протягиваю ей.
— О, пузыри. — Она пьет маленькими глотками, пока я веду ее из фойе в сверкающий бальный зал. Музыка здесь звучит громче, танцпол заполняют люди. Большинство из них, скорее всего, наемные работники или, возможно, старшие дети начальства. Они определенно наслаждаются происходящим, все двигаются в такт музыке, пока официанты проходят вдоль стен с подносами, полными еды и напитков.
— Это намного веселее, чем я ожидала. — Глаза Мэй расширяются, когда ди-джей начинает играть что-то более тяжелое. Ее бедра двигаются в такт ритму, и я не могу удержаться от того, чтобы схватить ее и притянуть к себе. Она прижимается ко мне, затем поворачивается спиной. Когда ее попка прижимается к моей эрекции, она улыбается мне через плечо.
— О, моя маленькая бунтарка. Ты просто напрашиваешься на наказание. — Я крепче сжимаю ее бедра и прижимаюсь к ней своим членом. — И ты получишь его сегодня вечером.
Она дрожит, но продолжает двигаться в такт музыке. Я растворяюсь в ней, в аромате ее кожи и мягкости ее темных волос. Она — подарок, которого я не заслуживаю. Хидео не следовало посылать ее ко мне, но я чертовски рад, что он это сделал. Возможно, он знал, что она будет значить для меня. И тут до меня доходит — Хидео планировал это с самого начала. Он знает меня лучше, чем кто-либо другой, и, хотя он не очень понимает Мэй, он определенно знает, что с ней делать. Это то, чего он хотел. Мы оба. Я был дураком, что не понял этого раньше.
— Что? — Она поворачивается в моих объятиях и смотрит на меня снизу вверх. — Что не так?
— Ничего. Абсолютно. — Я крепко целую ее и прижимаю к себе. Я знаю, что в других семьях об этом будут шептаться, но мне все равно. Я хочу, чтобы они знали, что она моя. Полностью, черт возьми, моя.
Она хватается за мой смокинг и встает на цыпочки на каблуках. Когда я провожу языком по ее языку, она стонет мне в рот. Я хочу ее прямо здесь и сейчас. Но не могу получить ее.
Отстраняясь, я кладу руку ей на горло.
— Скоро, маленькая бунтарка, я отдам тебе каждый дюйм своего тела и никогда не остановлюсь. Я собираюсь трахнуть тебя так сильно, что это тебя погубит.
— И тогда я навсегда останусь твоей шлюшкой? Это правда? — Она невинно хлопает ресницами.
— Навсегда, — соглашаюсь я.
Я чувствую, как кто-то похлопывает меня по плечу, и понимаю, что это, должно быть, Тору. Никто другой не посмел бы прикоснуться ко мне.
— Собрание вот-вот начнется. — Он стоит рядом со мной.
Я приподнимаю подбородок Мэй.
— Оставайся с Тору, но не тряси своей идеальной попкой ни перед кем, кроме меня. Понятно?
Ее губы изгибаются в улыбке.
— Да. В любом случае, я приметила в конце фойе большой стол с едой, который мне нужно осмотреть.
— Хорошо. А после вечеринки я угощу тебя десертом.
Тору стонет и закатывает глаза, а Мэй краснеет.
— Оставайся с ней. — Я поворачиваюсь к Тору.
— Да. — Он наклоняется ближе. — План уже реализуется. Склады Ито уже горят, и их загородные дома тоже вот-вот будут охвачены пламенем.
— Хорошо. — Я улыбаюсь, глядя на разрушения, которые мои солдаты причиняют Ито сегодня вечером. Исаму, возможно, думает, что загнал меня в угол на этой вечеринке, но, когда он поймет, что я его ударил, он сломается. Я рассчитываю на это.
— Скоро вернусь. — Я целую Мэй в лоб, затем направляюсь к лестнице, ведущей в сторону собрания. Ито стоит на лестничной площадке и смотрит, как я приближаюсь. Когда он переводит взгляд на Мэй, я заставляю себя подавить ярость, которая поднимается во мне. Я не хочу, чтобы он даже дышал тем же воздухом, что и она. Он, черт возьми, этого не заслуживает.
— Кадзуо. — Он пристально смотрит, когда я прохожу мимо него. — Рад, что ты принял мое приглашение.
Его сын Раи стоит прямо за дверью конференц-зала, не сводя с меня глаз.
