О, не поймите меня неправильно, я хочу сказать им, что Кадзуо мой, и чтобы они держались от меня подальше, но пытаюсь быть хорошей девочкой. К тому же, я не знаю, какие у нас с Кадзуо отношения на данный момент. То, как он прижимает меня к себе, и его собственнические чувства вкупе с ревностью заставляют меня думать, что он собирается удержать меня навсегда, но он никогда этого не говорил. Я не хочу ничего предполагать, потому что знаю, что говорят о людях, которые это делают.
Мой отец ни за что не позволил бы Кадзуо оставить меня у себя без обещания жениться, а Кадзуо ясно дал понять, что не хочет этого. Даже если бы он передумал и захотел жениться на мне, ему пришлось бы спросить разрешения у моего отца. Что, если бы он сказал ему «нет»? Кадзуо так уважает моего отца, что, скорее всего, отпустил бы меня. Хотя мысль об этом разбивает мне сердце, возможно, это лучший исход, если Кадзуо на самом деле не хочет меня. Если бы он не вступился за нас перед отцом, это помогло бы мне уйти от него. Я резко отодвигаю тарелку, чувствуя, что уже не так голодна.
— Мы пришли вместе, — замечаю я, ненавидя себя за то, что приходится выражаться расплывчато. Я хочу называть Кадзуо своим.
— Это ничего не значит. — Та, что в золотом платье, наконец заговорила. — Я тоже приходила с Кадзуо. — Она ухмыляется, разжигая во мне гнев, которого я никогда раньше не испытывала. Ее слова звучат как пощечина.
— Ты хочешь сказать, что мой Кадзуо трахал тебя? — Я встаю со своего места, не желая больше слышать о прошлом Кадзуо с другими женщинами.
Меня злит не только ее неуважение, но и неуважение Кадзуо. Возможно, это иррационально, но он даже не хочет заниматься со мной сексом, а потом приводит меня туда, где есть другие женщины, с которыми он был?
Мне все равно, что это могло быть его прошлым, и он думал, что никогда не женится, так что не имело значения, где он будет гадить. Может быть, Кадзуо и не нужно ни о чем просить моего отца, потому что я не собираюсь тратить свою жизнь на общение с его бывшими женщинами, которые настолько дерзки, что проявляют неуважение к другим женщинам.
Она вскочила на ноги, ее глаза расширились от удивления из-за моей вспышки гнева. Я уверена, она подумала, что я убегу в слезах или что-то в этом роде. Она быстро берет себя в руки и бросает на меня свирепый взгляд. Я уверена, она надеется, что заставить меня отступить. Не в этот раз. Только не тогда, когда дело касается Кадзуо.
— Как я уже говорила…
— Это вопрос с ответом «да» или «нет». — Я перебиваю ее. Мои руки сжимаются в кулаки по бокам. Не думаю, что когда-либо в жизни испытывала такой гнев.
— Ты, должно быть, не знаешь, кто я, — выпаливает она в ответ, задирая нос.
— И ты явно понятия не имеешь, кто я такая. — Я ухмыляюсь.
— О, я знаю, кто ты. — Ее глаза бегают по мне с головы до ног. — Ты не в его вкусе, но, возможно, в этот раз он что-то перепутал. В любом случае, ты просто случайное дополнение к его списку. Я не волнуюсь. Он бросит тебя так же, как и всех остальных. Он вернется ко мне. Он всегда так делает. — Она облизывает губы.
Клянусь, у меня на секунду помутилось в глазах от того, насколько я зла.
— Клэр. — Девушка в красном отступает назад и тянется к локтю своей подруги, пытаясь оттащить ее, но Клэр отталкивает ее.
— Мэй, какие-то проблемы? — Спрашивает Тору, подходя ко мне с нашими напитками в руках.
— Нет, Тору. Ну, по крайней мере, не с такими, с которыми я не смогла бы справиться сама, — заверяю я его с улыбкой, обходя вокруг стола.
Клэр отступает на шаг, когда я подхожу к ней поближе. Этого недостаточно. Она снова глупо открывает свой рот. На этот раз у нее нет возможности заговорить. Я бросаюсь к ней. Мои руки обвиваются вокруг ее шеи, а перед глазами все краснеет. Накамура во мне вышел на волю.
Кадзуо
Ито говорит уже пять минут подряд. Говорит о единстве, о том, как семьи должны работать сообща, чтобы обеспечить всем благополучное будущее.
Я наблюдаю за ним, не отрывая глаз от змеи, пока он пытается донести свою чушь. Его пристальный взгляд часто останавливается на мне, но я ничем не выдаю своих чувств по поводу нелепой лжи, слетающей с его губ. Я вижу его насквозь, как и все остальные в этой комнате. Мы не поднялись на вершину Якудзы, будучи дураками.
— И именно по этой причине я верю, что Рай станет тем лидером, который нам нужен. Он сможет объединить семьи и поддерживать порядок и справедливость среди нас. Он молод, умен и, как мой преемник, унаследует всю мою деятельность. — Он многозначительно смотрит на меня. — Было бы разумно, если бы вы все уважали его и понимали, что я хочу, чтобы он стал лидером организации в Штатах. Он готов.
Рай, сидящий позади своего отца, выпячивает грудь.
Когда Исаму занимает свое место, он оглядывается по сторонам, как будто ожидает аплодисментов или, возможно, каких-то поздравлений. В ответ раздается гробовая тишина. Пока Рай не начинает хлопать. Он быстро затихает, когда я встаю.
