Думала, этот парнишка снова будет упираться, но нет. Он вернул вещицу и уставился на меня в упор. А я почувствовала жжение в той части лица, которое только что ушибла. Мне не хотелось быть слабой в глазах соседского мальчишки, поэтому, бросив на него мимолетный взгляд, я вернулась на свое место.
Наш водитель прислушался к просьбе своего друга. И мы выехали с частного сектора. Колеса не спеша покатились вдаль объезжая поля с душистыми цветами и виляя возле ароматных ягод, которые с приходом солнца будут сверкать, зазывая каждого жителя близлежащего поселка, попробовать их на вкус.
По причине неработающей магнитолы Маринка начала петь свою любимую попсу, а Кир на удивление подхватил. За ним подключился и Тема. Ну а я че? Левая что ли? Не прошло и минуты, как мы все дружно запели. Хотя дружно – это лестно сказано. Киру с детства медведь на ухо наступил. Тема тоже так себе справлялся. Я вообще не сильна в попсовой музыке и петь не люблю. Мне больше танцевать нравится. Правда, продемонстрировав минут десять назад свои акробатические способности меня как-то больше не тянет на подвиги. Поэтому за всех отдувалась Маринка. Голосистая подружка соловьем заливалась, а мы так, ребята на подпевке. Тем не менее наш сплоченный союз напомнил мне персонажей мультфильма «Бременские музыканты». Только голос брата оборвал общее веселье:
– Ребят, пора возвращаться.
– У-у-у… – в унисон протянули мы с Мариной.
– Лер, еще немного, и дед точно заметит, что бензина сильно поубавилось. Начнутся подозрения.
В поселок возвращались под шум ночного леса. Вдруг Маринка заверещит:
– Там тупик!
– Не ссы, пробьемся, – заверил Кир.
Я знаю брата. Голос его подвел.
– Кир, что случилось? – взволнованно поинтересовалась я. Только брат начал юлить. – Ты что, не знаешь, на какую дорогу выезжать?
– Лерка, не выдумывай!
– Кир, тормози! – орет Артем.
Я подпрыгиваю на месте и выглядываю в лобовое. А там они – карасики. Стоят и жезлом нам машут.
– Вот и приплыли, – бурчу себе под нос, и в тот же момент мою голову посещает светлая мысль.
Эх, если бы я тогда только знала, что не все, что несет в себе свет, может быть спасением. Иногда свет бывает настолько ярким, что способен ослепить все живое вокруг.
Подавшись вперед и сместив Кира, я резко крутанула руль. Кириллу ничего не оставалось, кроме как давить на газ, что он и делал, а после втолкнул меня обратно в салон.
Автобус виляло и трясло. Тема, схватив меня за запястье, усадил рядом и устроил мне допрос. Но дорога становилась все опасней, трудней. Нас всех покачивало из стороны в сторону. Я даже думала, язык прикушу. Кажется, я тогда не успела испугаться, только заметила застывший страх на лицах друзей. Кирилл что-то кричал, но сильный грохот оглушил на время меня. Позже раздался визг. Я перестала видеть и понимать, что происходит. Тогда в моих ушах образовалась тишина.
Стоит ли рассказывать, как мы чудом остались живы? Больше всего досталось Кириллу. Он ударился об руль и сломал нос. Маринка ушибла локоть, но не сильно. Рука функционирует. Тема действительно чудом остался без единой царапины. Ну а я просто получила ремня, когда нас привезли домой.
Кажется, бабушка и дедушка больше не примут нас к себе в гости. Дед остался без работы. Повезло то, что начальник – его лучший друг, с кем они по выходным на рыбалку ездят. Дедулю быстро вернули в строй, как только он отремонтировал служебный транспорт.
На третий день после аварии родители забрали нас домой. Поэтому я не успела попрощаться с Маринкой, а уезжая, не сводила глаз с соседкой калитки. Но Тема так и не появился.
Впервые в новом учебном году мне не хватит и тетрадки, чтобы написать сочинение на тему: «Как я провел это лето».
Лето №5
.
Прятки в соседском курятнике.
Раньше мне неважно было, какое на дворе время года. Мое настроение не зависело ни от погоды, ни от окружающего мира. Я просто был счастлив. У меня была любящая мать, своя комната, крутые игрушки, в которые я играл на площадке с другими детьми. Беззаботное детство. Мне казалось, оно останется таким навечно. И осталось. Только… в моей памяти.
Детство закончилось быстро. Слишком быстро. Так стремительно падают только с высоты в пропасть. Я помню мамину улыбку, которая стала угасать день ото дня, словно догорающий фитиль. Помню ее частые обмороки, которые меня здорово пугали. Она слишком была утомлена. Утомлена болезнью, а тетя Дина – жизнью. Даже подняться по лестнице на второй этаж для мамы было подвигом, как взобраться на вершину Эвереста. А я всего лишь хотел вернуться туда, где она всегда улыбалась.
Поэтому, познакомившись с Киром Герасимовым и его сестрой Лерой, я будто снова шагнул через невидимый портал в детство. Каждый мой новый день теперь наполнен смыслом. Каждое новое утро по–особенному желанно. И каждое новое лето я жду с нетерпением.
