– Может, бродячей кошке скормим? – торжественно возликовал Шиш. – Вон, как раз одну среди кустов видел, когда мы только шли сюда.
И мы безоговорочно свернули в ту сторону, куда показал Шиш. Правда, не многие решились лезть в камышовые заросли. Там и песок был хлипким, с примесями грязи. Маринка брезгливо поежилась. Кир нахмурился. Ну а я че? Я ниче. Побежала в самую глубь по следам за Темой и Вовкой.
– О, вот она. Давай сюда наш улов, – пролепетал Шиш Теме.
Из-за высоких растений мне не до конца раскрылся пейзаж. Я стала руками перебирать ветки, а потом притаптывать их ногой. Совсем близко раздалось какое-то шуршание. Сначала я увидела только торчащие среди травы головы, а затем и самих ребят целиком. Вовка наклонился к животному, которое лежало, не подавая никаких признаков жизни.
– Странно, – сказала я. Но получилось так тихо, что вряд ли мальчишки меня услышали.
Над кошкой летали мухи. Я нахмурилась.
– Погоди, Шиш, – стал останавливать друга Артем.
– Фу! – Вовка зажал нос, а потом, ка-а-ак замахнулся. Да как пнул бедное животное… Та и откатилась на другой бок, явив нам не самый приятный вид.
В тот же миг мои глаза застелила плотная, белая, сплошная пелена. Очнулась я уже в крепких руках. Точнее, руки были самые обычные, просто держали меня очень крепко. Так, я перестала брыкаться и почувствовала, как щеки начало колоть, будто бы кто-то со стороны стоял и тыкал в мое лицо иголкой. Проверял меня на вшивость.
– Девчонки – дуры! – вопил Шиш, закрывая ладонями лицо. – А королева всех дур – Лерка! – всхлипнув, закончил он свою пламенную речь.
– За словами следи, убогий! – шикнула на него Маринка.
Только сейчас я заметила, что мы находимся на проселочной дороге, подальше от тех злосчастных камышей.
– Прекратите! – скомандовал Кирилл и выдернул меня из объятий соседского мальчишки. – Пошли домой, – сбавив тон, сказал брат.
Что тут поделаешь? День был испорчен основательно. Я даже про свой велик забыла. Так и остался бы на пляже. Хорошо, что никто не своровал. Позже, вечером мне его Тема привез.
– Вовке сильно досталось.
Он не смотрел мне в лицо, но в этом не было необходимости. Я и так уловила в его голосе искреннюю печаль.
– Ну и пускай. Этот урок милосердия он запомнит надолго.
– Жестокая ты, Лерка.
– Ага, прямо как тот кактус, – не упустила я момента припомнить ему прошлогодний подарок на мой день рождения.
– Там же тупик! – вопит Маринка.
– Не ссы, пробьемся, – отвечает наш водитель.
– Кир, тормози! – орет Тема.
– Вот засада! – присоединяюсь к общему негодованию я. – Впереди гаишники…
– Па-па-до-с… дед нас убьет.
– Не ссы, не убьет, – передразниваю брата я, а затем поддаюсь вперед, тем самым смещая его с водительского места немного в сторону.
Я лихо заворачиваю руль вправо и автобус мчит нас в неведомые дали, оставляя позади стражей порядка с выпученными, как у рыб, глазами. Самые настоящие карасики, а папа их еще называет «свистуны». Ох, как же сильно он раздражается, когда его тормозят, но, несмотря на это, всегда со всеми общается уважительно. Еще папа часто говорит Кириллу: «Запомни, сынок. С сотрудниками Госавтоинспекции нужно вести себя вежливо, тогда и они ответят тебе тем же».
Я быстренько вытряхиваю из головы всплывшее, словно надоедливое окно с рекламой в браузере, воспоминание. Будем считать, сейчас у нас иной случай.
– Ну ты, Лерка, совсем отмороженная! – на одном дыхании выпаливает подруга.
И я не успеваю ей ничего ответить, как Кир отпихивает меня назад. Автобус собирает все кочки и, потряхивая, виляет из стороны в сторону, будто бы коварная змея. Секунду назад за окнами мелькал лес, а теперь вокруг собралась дорожная пыль и совсем ничего не видно. Мы выехали из поселка, когда опустился вечер. А сейчас уже почти ночь.
Я возвращаюсь на свое место, по пути несколько раз ударившись о ряды с сиденьями. Тема цепляет меня за запястье и рывком садит рядом с собой:
– Лер, зачем ты это сделала? стараясь перекричать шум, громко спрашивает Артем.
Ответ так и не приходит на ум, потому что тряска становится невыносимой. Как мне могло показаться в тот момент, я в последний раз пробежалась по лицам друзей. Они были все напуганы.
Резкий удар! Хлопок! И… тишина…
Теплым августовским вечером, таким же, как подтаявшее эскимо, нам совершенно нечем было заняться. Горизонт только-только украл у нас солнце. Эх… он какой! Воришка-крокодил! А небо… небо-то какое! Ну просто загляденье! На таком светлом полотне нам не сразу удалось заметить белое сияние луны. Еще безумно захотелось приключений. Только… не просто приключений! А вот прям самых настоящих при-клю-че-ни-щий! Чтобы можно было собрать их на целый багаж, а багаж этот оставить на всю жизнь. Доставая лишь только в минуты ностальгии, дабы вновь окунуться в памятные моменты.
– Сейчас бы прокатиться с ветерком, – скучающе я посмотрела на велики, но подружка неправильно интерпретировала мой взгляд.
