«Я не равнодушен к тебе… Я знаю, мы никогда не встречались, но я постоянно ощущаю твое присутствие…». Сейчас, даже будучи в теле Димы, а может именно поэтому, я не ощущала его присутствия, но он, безусловно, поселился в моих мыслях, вытеснив оттуда даже Салима. Наматхан все дальше ускользал от меня, будто призрак, превращался в дивный сон, который так сложно вспомнить после пробуждения в жестокой реальности. Этой реальностью для меня оказался Дима, и все события в оазисе теперь растаяли словно мираж, навеянный жаждой спасения. Эти мысли отрезвили меня и вернули к действительности. Я по-прежнему не знала, стоит ли писать Диме о разговоре с Вероникой, но что-то должна ответить. Взяв лист бумаги, я нашла «ручку» и наткнулась на листок, вырванный из книжки девушки Тани, с которой познакомилась на улице. Я почти сразу догадалась, что цифры рядом с ее именем это номер, который можно использовать в телефоне. Почти такие же я видела, когда звонил Дарлис в прошлый раз. Возможно, мне стоит попробовать позвонить ей? Извиниться, что так резко убежала от нее.… Решив, что это пустая трата времени, я вернулась к своему ответу Диме. Теперь, после его откровений, после осознания его чувств ко мне, писать было дико сложно… В какой-то момент мне даже показалось, что он сидит рядом и наблюдает за мной. От этого ощущения мне было не по себе, и я решила переместиться на кухню, подальше от комнаты, где набралась целая пачка наших писем друг другу. На кухне дело пошло лучше. Я еще раз извинилась за проблемы с полицией и обязалась следовать требованиям Димы. Снова поблагодарила его за стремление починить портал, с сожалением написав, что этот шанс уже упущен. Я почувствовала, что должна ответить что-то на признания Димы. Прежде я этого не делала. В самый первый раз к своему признанию Дима прибавил безумные слова о том, что является моим создателем. Я старательно избегала этого абзаца в старом письме, убедив себя в том, что теперь Дима так не считает. Именно из-за этого нелепого откровения, я пренебрегла ответом на слова Димы о его чувствах ко мне. Возможно, с тех пор ничего не изменилось, и Дима лишь притворился, что не считает себя моим создателем.… Отложив ручку, я запустила пальцы в волосы, склонившись над письмом, как недоучка на экзамене. Если Вероника расскажет Диме о секрете, который я выдала, Дима сочтет меня предателем. Он поймет, что я знала о его чувствах, хотя на самом деле не была в этом уверена.… А если я не напишу о разговоре с Вероникой, это лишь убедит его в моей жестокости. Но что я должна написать?! В своем ответе, который я написала Диме в тот самый момент, когда он принял яд из рук Салима, я уже писала ему, что не могу разделить его чувства, но теперь, как и предвидела Вероника, мое отношение к нему изменились вновь. От ненависти чувства перешли в какую-то совсем непонятную для меня форму. Дима стал частью меня со всем хорошим и плохим, что было в нем. Возможно, он испытывает то же самое, но дал этому вполне традиционное название? Возможно, потому что я сама не могла так характеризовать свои чувства, мне не хватало смелости признать их в Диме. Я не могла поверить, что он… любит меня.
– Любит меня, – Одними губами прошептала я.