Я уже было решил, что на этом разговор Пикселя с Вероникой исчерпан и собрался лечь спать, но тут Вероника неожиданно, все так же глядя куда-то сквозь огонь, выдохнула:
– Спасибо.
– Чего? – то ли не понял, то ли не поверил своим ушам Пиксель.
Вероника посмотрела на Серегу, повторив громче и уверенней:
– Спасибо, что прикрыл меня.
Пиксель чуть удивленно вздернул бровь и помедлив кивнул:
– Пожалуйста. А тебе спасибо за зелье и… медальон.
Мы с Андреем и Дарлисом обменялись удивленными улыбками, будто на наших глазах произошло чудо, но видимо на этом действительно большом достижении Серега не хотел останавливаться и неожиданно сняв медальон с шеи, протянул его Веронике:
– Теперь могу его вернуть.
Девушка удивившись посмотрела на небольшой диск в руке Сереги, но забирать его не спешила.
– С чего вдруг? – спросила она, настороженно сдвинув брови.
Пиксель пожал плечами:
– Он мне больше не нужен.
– Думаешь больше не умрешь?
Очевидно Пиксель думал, что Вероника тут же заберет медальон и не был готов к ее вопросам. Растерявшись, он бросил взгляд на нас, потом снова посмотрел на Веронику:
– Ты могла забрать его, пока мой труп не исчез.
Вероника только повела плечом:
– Могла.
– И почему не забрала?
– Может потому что дура. У меня полно дурных качеств, и оправдываться за них я не стану. Каждое мне хоть однажды, но пригодилось.
Вероника отвернулась, уставившись на носки своих сапог:
– Одно из них это не желание оставаться в долгу.
Мне казалось, она боялась, что ничего кроме медальона ее с нами не связывало, но после того как Пиксель спас ей жизнь, поняла, что ошибалась.
– Можешь оставить его себе, – неожиданно заявила Вероника, поднявшись, – Я пойду спать. Спокойной ночи.
Она уже было развернулась, чтобы уйти, но Пиксель окликнул ее, неуклюже поднявшись следом:
– Постой!
Он снова протянул медальон Веронике, выдохнув:
– Он мне не нужен.
Вероника вскинула бровь, будто все еще ища подвох:
– Ты его забрал у меня, а теперь вдруг отказываешься?
Серега как-то нервно взглянул на нас, закусив губу, будто сам не понимал, что на него нашло, зато я понял. Откровенность Вероники была столь редким явлением, что столкнувшись с ней однажды, начинаешь ее по настоящему ценить, ощущая себя поверенным в какую-то великую тайну. И все же я, как и Андрей с Игорем предпочел не вмешиваться в невероятную сцену, обозначив свою позицию пожатием плеч и надеясь, что Пиксель с Вероникой сумеют сами найти общий язык и в нашей компании наконец воцарится мир.
– Я забрал его потому что не мог тебе доверять, – ответил Пиксель.
– А что изменилось?
Вероника произнесла слова ровно, но в ее тоне мне вдруг послышались нотки надежды, окончательно убеждая меня в ее искренности.
– Ты.
Пиксель, заглянув в глаза Вероники и пожал плечами:
– По крайней мере я готов в это поверить.
Какое-то мгновение Вероника удивленно смотрела в глаза Сереги, но стоило в ее собственных едва заметно блеснуть предательским слезам, она тут же отвернулась, бросив через плечо:
– Тогда пусть останется у тебя.
С этими словами она порывисто направилась прочь. Какое-то время мы смотрели ей вслед, затем Пиксель раздраженно вздохнул:
– Черт, я никогда не смогу понять ее!
– Ну, по крайней мере начало положено, – улыбнулся я.
– Что это, бл…ть, значит?!
Пиксель уставился на медальон в руке, потом на меня. Пожав плечами, я ответил, как мне казалось, верно:
– Полагаю, что теперь вы оба можете доверять друг другу.
Серега хмыкнул себе под нос, разглядывая маленький диск, и только спустя минуту покачал головой:
– Я думал, заберу ее медальон и все сразу станет проще. Она должна была мне за предательство и годы, прожитые здесь, а теперь…
Он замолчал, силясь подобрать слова.
– Вы рассчитались? – предположил Дарлис.
Серега покачал головой:
– Наоборот, как будто теперь я ей должен, – помедлив, ответил он, снова сев.
– Если тебя так тяготит медальон, отдай его кому-нибудь, – пожав плечами предложил Андрей.
– Тогда ты бери! – тут же предложил Серега.
Мы все уставились на переливающийся в свете костра диск как на кольцо Всевластия, но у меня был свой медальон, Дарлису видимо претила мысль брать чужое, даже если оно само лезло в руки, или был солидарен с Андреем, который покачал головой, взглянув на меня:
– Нет, я уже как-то пообвыкся со своей смертностью и снова дергаться из-за каждого сейва не хочу. Из-за этого все вокруг кажется игрой, а я хочу жить настоящей жизнью.
Звучало достойно и я мысленно согласился с Андреем.
– С этой штукой у меня ощущения, что я отвечаю за ее жизнь, – вздохнул Пиксель, сжав медальон в руке.
– Мы ответственны за тех, кого приручили, – иронично улыбнулся я, – Так что теперь приглядывай за ней и не забывай кормить.
– Бл…ть, не смешно совсем! – насупился Серега.
Но я с ним не согласился. Мне казалось, что с этим странным примирением между Серегой и Вероникой, она престала быть моей проблемой. Кроме того, теперь Пиксель не мог упрекнуть меня в предательстве, что благотворно сказывалось на моем настроении. Вероника была жива, Пиксель больше на меня не дулся и моя совесть была чиста!