– Ух ты, вот это красотень! – обрадовалась Вероника, окинув взглядом живописный водопад, легким потоком срывающийся в серебристую реку.
В брызгах еще сверкало солнце, от чего вода казалась бурлящим шампанским.
– Вы как хотите, а я искупаюсь, – заявила Вероника, бодро спрыгнув с коня.
После бесконечного дождя воды с меня было достаточно, но взглянув на свои сапоги и плащ, обильно украшенные грязью, я был вынужден признать, что умыться не помешает.
– Мы потеряли много времени и, с вашего позволения, я предлагаю долго не задерживаться здесь, – обратился капитан ко мне с Дарлисом.
– Поддерживаю, – кивнул я, – Умоемся, просохнем, поедим и в путь.
Гвардейцы спешно расседлали лошадей, но костры разводить не стали. К ночи надеялись добраться до Танстреда, поэтому время берегли и довольствовались холодными закусками. Некоторые, как и Вероника были не против искупаться и, скинув броню гурьбой направились к реке.
Мы же с капитаном устроились чуть в стороне под высоким вязом, раскидав на еще мокрой после дождя траве плащи. Закинув в рот пару сухарей и залив их вином, Вероника отправилась искать укромное место, чтобы искупаться.
– Не вздумайте за мной подглядывать! – сурово ткнув в нас пальцем, потребовала она.
Хотя я бы не удивился, если бы Вероника отправилась купаться нагишом прямо в толпе гвардейцев.
Заверив ее, что наши помыслы чисты и никому она не всралась, мы вернулись к еде. Я надеялся поговорить с Игорем о Санрайз, но капитан не спешил оставить нас наедине, а я не мог придумать, как отослать его. В итоге Дарлис, блуждая взглядом по округе, взялся вспоминать упомянутую ранее рыбалку. Терсиольд оказался заядлым рыбаком и охотно поддержал беседу, которая мне очень быстро наскучила.
– Пойду тоже умоюсь, – решил я, сняв латы и оставшись в рубахе и штанах.
– Давай, – одобрил Дарлис, – Если ничего себе не отморозишь, я тоже искупнусь.
С таким напутствием я направился к реке. К вечеру и вправду стало прохладно, но это меня только бодрило. Сперва я думал присоединиться к рыцарям, которые шумно плескались в воде и обменивались впечатлениями от похода, начищая свою броню, но потом свернул к небольшим зарослям дальше по течению. Усталость, выпитое ранее вино и умиротворяющий шелест реки располагали к одиноким размышлениям. Впервые за долгое время я вспомнил о телефоне, с ироничной улыбкой посетовав, что не могу просто позвонить Санрайз, как сделал бы в своем мире. От недоступных средств связи я перешел к доступным, снова вспомнив нашу переписку с ней. Это был идеальный момент, чтобы написать Санрайз и впервые мы были с ней в одном мире, но я не представлял, как передать письмо. Конечно, можно было послать одного из рыцарей в Эглидей, но толика еще трезвого разума подсказывала, что это глупо. Послание может не дойти или опоздать и даже если я получу ответ о том, что Санрайз жива и здорова, к тому моменту, как он окажется в моих руках, ответ может быть уже не актуальным. Да и сколько мне потребуется гонцов, чтобы писать Санрайз всякий раз как меня одолевает тревога? Наконец, пробираясь сквозь кусты шиповника в какие-то дебри, я решил, что мог бы вести дневник. Писать Санрайз о том, что происходит вокруг, о своих чувствах и если вдруг судьба позволит нам снова встретиться, я просто отдам ей этот дневник, доверив ему сказать то, что не мог выразить вслух. Идея мне понравилась, но ощупав себя, я сообразил, что при мне нет ни бумаги, ни пера!
– Бл…ть, – вздохнул я.
– Ну ты глянь, а!
От раздавшегося рядом голоса я едва не подскочил, тут же обернувшись на звук.
– Бл…ть, – снова сорвалось с губ, когда мой взгляд уперся в абсолютно голую Веронику, выходящую из воды в лучших традициях девушки Бонда!
– Только выехал за порог, оставив свою ненаглядную, а уже за другими девушками подглядывает!
Ничуть не смущаясь наготы, Вероника уткнула руки в бока, сверля меня взглядом.
– Я не подглядывал! – поспешно отвернувшись и густо краснея, ответил я.
– Ага. Небось, сидел тут в кустах и наяривал вовсю.
– Нихрена подобного!
Оглянувшись, я попытался отыскать путь, чтобы ретироваться, но почему-то вокруг оказались сплошные кусты и ломиться через них казалось нелепым, хотя я, похоже, проделал это минуту назад, даже не заметив. В тоже время Вероника не планировала облегчать мне восприятие реальности и хотя бы прикрыться.
– Я не знал, что ты здесь.
– Неужели?
Не выдержав нелепых обвинений, я повернулся к Веронике усиленно таращась ей в глаза:
– Думай, что хочешь, но я за тобой не подглядывал!
Выпалив эти слова, я тут же отвернулся снова, пытаясь найти проход через кусты и уже было наметил маршрут, как Вероника внезапно оказалась рядом и ухватила меня за руку, развернув к себе:
– К чему это нелепое смущение, Димчик? Ты ведь уже видел меня с Нагзаром и в купальнях.
Ее бровь хитро изогнулась, а на губах заиграла хищная улыбка. Я не был готов к тому, что Вероника прямо сейчас припомнит те события и, растерявшись, ответил:
– Это не значит, что хочу увидеть снова.
– Неужели? Я тебе настолько противна?