Серега утих, сплюнув на землю, а я бросил взгляд на Игоря, который отрешенно смотрел на свои руки, то ли вспоминая все то, что пережил здесь, то ли как и я размышляя о своем решении остаться. Возможно Дарлис все это переживал иначе, будучи рядом с Санрайз, скрашивавшей для него суровую реальность и только теперь осознал, на какие жертвы придется пойти ради нее. Я бы мог понадеяться, что благодаря Пикселю Игорь сейчас передумает оставаться и бороться за Санрайз, но вместо этого я думал, смогу ли остаться сам… Я был почти уверен, что смогу, но…, как долго? То, о чем говорил Пиксель, отчасти было знакомо мне, благодаря Санрайз. Мне было знакомо безумие, но готов ли я окунуться в него полностью, чтобы начать новую жизнь?
– Я знаю, что такое терять себя, – сорвалось с губ.
Серега только хмыкнул, покачав головой:
– Но ты не терял надежду. У тебя впереди был Разлом и возможность вернуться домой. А у нас одна безысходность! Сколько мы не пытались найти иной путь, все х…йня! И от этого чувствуешь свой аватар чертовой клеткой, в которой тебе суждено сгнить, утешаясь воспоминаниями!
И это мне было знакомо…, но я спасался, думая о том плохом, чего лишусь, старательно избегая хорошего. Мне казалось, что все хорошее, даже лучшее, ждет меня здесь и следовал за этой фантазией, старательно не замечая очевидных потерь. Теперь я следом за Игорем уставился на свои руки, снова вспоминая свое неказистое тело студента в сером Питере. Еще я вспомнил Андрея, который так же планировал остаться здесь, а значит, я не буду один. Мы будем друг для друга теми кусочками прежней жизни, которые не позволят нам сойти с ума. Хватит ли этого? Санрайз, которой нет равных в моем мире и Андрей, как связь с прошлым, без которого я возможно перестану быть собой… Кроме того, наши миры уже столкнулись однажды, а значит могут встретиться снова и у меня возможно еще будет шанс увидится с родителями.
Выдержав очередную битву с сомнениями, но четко осознавая, что она не последняя, я посмотрел на друга и твердо произнес:
– Серега, я вернулся, чтобы вытащить вас отсюда, и если всем выбраться не получится, я готов остаться здесь. Я сам отдам тебе свой медальон.
Мимолетно взглянув на Дарлиса, я поймал его ироничную улыбку, но Пиксель ее не заметил, а сам Игорь не стал комментировать мои слова и выдавать намерения.
Серега удивленно посмотрел на меня, а после улыбнулся, но на этот раз не язвительно или высокомерно, а привычной добродушной улыбкой.
– Балбес ты Димка. Хоть ты и связался с этой сучкой Вероникой, пропал на три года и мне хотелось втащить тебе от души, ты все еще мой друг, а я друзей не бросаю. Так что будем искать возможность выбраться все вместе.
Он решительно обвел взглядом меня с Дарлисом:
– И, черт возьми, мы выберемся!
Мы с Игорем переглянулись, не решаясь выдать своих истинных намерений и искренне улыбнувшись Пикселю, я поднял бурдюк с вином, провозгласив тост из одного слова:
– Выберемся!
Казалось, ледяная стена между нами треснула и когда мы выпили, я решился протянуть другу руку:
– Стало быть, мир?
Серега широко улыбнулся в ответ и крепко сжав мою ладонь, кивнул:
– Мир. Но даже не думай убеждать меня вернуть медальон Веронике!
– Не буду, – на этот раз с облегчением вздохнул я.
Как будто здоровенная глыба рухнула с моих плеч, когда мы под довольным взглядом Игоря обменялись дружескими рукопожатиями, но вопрос, который затронул Серега вернул нас к реальности и я предложил:
– Мы можем не собирать медальон, пока не найдем Оринлейн и не разберемся, как отсюда выбраться.
– Тогда придется приглядывать за всеми частями на пути к выходу, – заметил Дарлис, добавив, – Как по мне, один медальон охранять было бы проще. Как кольцо Всевластия, мать его!
– Один медальон и потерять проще, – ответил я, на самом деле подразумевая «стащить».
– Поэтому я и думаю, что когда объявится Джеймс, нам придется постоянно оглядываться и спать по очереди, – хмыкнул Серега, взглянув на Веронику.
– Ты сам украл у нее медальон и дал повод затаить обиду, – вскинув бровь напомнил я.
– В Разломе она вообще без повода обошлась, так что на ее обиду мне плевать!
– Так или иначе, мы не можем просто оставить ее или тащить за собой на цепи, а значит вам нужно найти способ договориться.
– Пфф, мне с ней не о чем говорить!
Пиксель явно не собирался облегчать мне жизнь. Взглянув на Дарлиса, я понял, что и от него участия ждать не стоит.
– Ладно, бл…ть, я сам поговорю с ней. Но если она пошлет меня нах…й, а потом перережет нас во сне, это будет на твоей совести.
Теперь я едва ли был для Вероники лучше Пикселя – такой же предатель, но ведь я пытался уговорить его вернуть медальон, может это что-то да значит для нее…
Пиксель надулся, буркнув:
– Я сохранил ей жизнь, так что моя совесть чиста! А медальон получит, когда заслужит мое прощение.
Проклиная про себя упрямство Пикселя, я посмотрел на него тяжелым взглядом:
– И что же она должна сделать, чтобы заслужить его?
Серега было открыл рот, но тут же завис, явно не продумав этот момент.
– Как минимум искренне извиниться, – услужливо предложил Дарлис.