– Не важно, что привело меня сюда. Одна я отсюда не выберусь, поэтому поеду, куда скажете. Можешь так и передать Пикселю и остальным. Пускай спят спокойно, никого душить во сне я не собираюсь.
С этими словами она ушла, оставив меня в еще более утомленном и паршивом состоянии, чем прежде. Вздохнув, я поднялся и еле переставляя ноги побрел назад к друзьям. Войско уже построилось и ждало приказа двигаться дальше. Напомнив себе, что впереди меня ждет Санрайз, я решил больше не отвлекаться на Веронику с Пикселем и миновав друзей, направился к Черенку.
– Что, сучка все еще бесится? – ехидно спросил Пиксель.
– К черту, я больше между вами влезать не собираюсь, – устало махнув рукой ответил я.
– Все настолько безнадежно? – вскинув бровь, спросил Дарлис.
Я оглянулся на Веронику, снова занявшую место в числе гвардейцев. На мгновение наши взгляды пересеклись, но она тут же отвернулась, демонстративно обратившись к капитану Терсиольду.
– Она не собирается мстить нам и поедет с нами. По крайней мере, так она сказала.
– Ха! Ясен х…й, деваться то ей некуда! – оскалился в злорадной улыбке Серега.
На мгновение мне показалось, что они поменялись местами и теперь мой друг куда больше походил на говнюка, чем предательница Вероника.
– Думаешь, она не врет? – спросил Андрей.
Я только пожал плечами:
– Не знаю, но больше я в ваши распри не лезу, сами разбирайтесь!
– Пфф, но ты ведь на моей стороне? – с явной надеждой в голосе спросил Пиксель.
Вздохнув, я закинул на спину Черенка седло и посмотрел на Серегу.
– Я на твоей стороне, но если Вероника умрет и мы застрянем здесь навсегда, тебя это вряд ли утешит.
Серега нахмурился, поджав губы, но так и не смог ничего возразить.
– Поехали, а то Кранадж захватит весь Юг, пока мы тут треплемся, – Затянув подпругу и запрыгнув в седло, сказал я.
Построившись прежним порядком, мы оставили лесопилку и вернулись на дорогу. Теперь, когда мы с Пикселем помирились, дистанция между нами стала меньше, но разговор все равно не клеился. Отдохнуть мне так и не удалось, и казалось я держусь в седле только благодаря страху за Санрайз. Солнце расщедрилось теплом, усиливая дрему и вызывая жажду. Утолить ее я мог только вином, от которого еще больше клонило в сон и в итоге я застрял в эдакой суперпозиции между одолевающим сном и не дающей уснуть жаждой.
В какой-то момент мне показалось, что я задремал: звуки, сопровождавшие наше движение, вдруг стали глухими, а мир внезапно поплыл и укрылся туманом. Когда я разглядел в нем алое предложение сохраниться, сонливость как рукой сняло! Все мысли о Пикселе с Вероникой тут же покинули меня, а где-то в груди встрепенулась паника. На пути к Разлому я ждал сохранения с нетерпением, а теперь они повергали меня в ужас. Мне казалось, что после разговора с Андреем принять решение будет легче, но стоило явной угрозе нависнуть над Санрайз, как вся моя решимость мигом улетучилась. Быть может в прошлый раз мне повезло и Санрайз была жива, когда я сохранился, но повезет ли теперь? Если она погибла и я сохранюсь, то больше не смогу ничего изменить! Но даже если не сохранюсь, то Вероника точно сохранится. Бл…ть, Вероника! У нее ведь теперь нет медальона! А значит… Ощутив, как паника подкатывает к горлу, я попытался разглядеть Серегу в пелене тумана, но не смог. Впрочем, мне не нужно было видеть его, чтобы догадаться, какое решение он примет, если медальон сработает и предложит ему сохраниться. Смирившись с тем, что мой выбор отныне лишен всякого смысла, я, стиснув зубы мысленно ответил «да». Туман тут же развеялся, унеся с собой рубиновые буквы, а вновь оживший мир встретил меня полным торжества возгласом Сереги:
– Ха, я сохранился!
Серега выглядел одновременно восторженным и удивленным. С такими же лицами на него уставились и Дарлис с Андреем. Затем они повернулись ко мне с немым вопросом и я, все еще пребывая в растерянности, молча кивнул, подтверждая сохранение.
– Черт, выходит медальон реально передает бессмертие?! – озвучил общую мысль Дарлис.
Я был удивлен не меньше других, хотя надеялся на это и теперь, осознав произошедшее, почувствовал смесь радости и облегчения, как будто уже вручил Санрайз свое бессмертие. Но мы до нее еще не добрались, и я не знал, успеем ли вовремя. Эта мысль отрезвила меня и заставила скептически качнуть головой, взглянув на Серегу:
– Еще не факт. Возможно ты просто сохранился за Веронику.
Улыбка сползла с лица Пикселя:
– Думаешь?
Я только пожал плечами:
– Ты знаешь, как это проверить.
– Бл…ть! – выдохнул Серега, взглянув на Веронику, которая, как и прежде была погружена в себя.
Я пытался прочесть по ее лицу, знает ли она о сохранении, видела ли туман с рубиновыми буквами, но ее лицо оставалось безучастным.
– Значит если я ее прибью и она не воскреснет, то бессмертие передалось мне.
Пиксель задумчиво прищурил глаза, но я знал, что он не поступит так с Вероникой. Он не мог убить ее, когда медальон был при ней, а без медальона тем более не решится. Совесть ему не позволит.