Депрессия закончилась, французы поняли, что от войны им не спрятаться, но врага можно победить. Как и два с лишним десятилетия назад, за ними был неповторимый Париж, отдавший свое спасение в руки солдат. Столь же неповторимая Эдит Пиаф выступала на площадях городов перед изготовившимися к маршу дивизиями, в ореоле рвущихся в небо привязных аэростатов воздушного заграждения. Ей вторили другие вокалисты. Артисты ехали выступать перед солдатами прямо на фронт. Снизилось дезертирство и уклонение от призыва. Французских призывников тепло провожали в армию оркестрами. Как-то само собой, стало 'не комильфо' уклоняться от военной службы. Некоторые пацифисты, соглашались служить в тыловых частях. А иные допризывники, вдохновленные разными историями в духе произведений Коннан-Дойля и Буссенара, обивали пороги военных лицеев и краткосрочных курсов. Большинство из таких соискателей вскоре оказывалось на курсах унтер-офицеров, и о погонах лейтенантов могло только мечтать. Но штаб Армии в Париже, все же, разрешил снизить возрастной ценз (на полгода), и, аналогично, понизил образовательный ценз для молодых людей, поступающих на краткие офицерские курсы. Это позволило провести большой набор курсантов из числа студентов, и из долечивающихся в госпиталях унтеров-ветеранов. Ведь Франция несла потери, и уже к концу лета ожидалась острая нехватка субалтернов в воюющих частях. Из запаса уже массово призывали старшие возраста. Даже количество ветеранов Великой Войны резко прибавилось в запасных полках. Комплектовать вторые эшелоны войск пока еще было кем. Сложнее было удержать фронт, который опасно прогибался под методичными ударами германцев.
Проблемы с нехваткой вооружения уже с конца мая активно решались за счет внешних поставок. Британская компания 'Роллс-Ройс' сразу после появления в Бельгийском небе 'Белых Драконов' получила от 'Арме дель Эйр' беспрецедентный заказ на полтысячи 40-мм авиационных пушек. Из САСШ шел в основном бензин, и небольшими партиями стали поступать мало на что годные средние танки М-2 (с пулеметами в спонсонах и верхней башней с орудием калибра 37-мм) и бронеавтомобили. Наиболее ценными поступлениями из-за океана оказались крупнокалиберные браунинги М-2, и опытные 75-мм авиационные орудия, полученные из арсенала 'Эглин-фильдс' в количестве всего полусотни единиц (в свое время к испытаниям этого орудия успел также приложить руку командированный из Монтгомери Моровский, представивший несколько проектов использования такого оружия). Все 'авиационные трехдюймовки' вместо самолетов были установлены на новые танки 'Somua' вместо 47-мм пушек, и неплохо показали себя в первых же боях. Из-за чего новый заказ сразу на пять сотен орудий был тут же оформлен. А что же русские? Коммунисты тщательно скрывали свою помощь, всякий раз подделывая документы на груз, и отправляя сразу два одинаковых корабля (систершипа), которые встретившись в океане, менялись только документами. Немцы до 1942 года не знали об этом. Таким методом, бакинский бензин, и партии вооружения, из Мурманска, вместо Монреаля и Мехико шли во французские порты. После войны выяснилось, что в первой половине 1940-го года СССР поставил во Францию около трех тысяч артиллерийских орудий, и одиннадцать тысяч 50-мм минометов, огромное количество боеприпасов и топлива (для покрытия этих потребностей в СССР были даже построены новые нефтеперегонные заводы и заводы, производящие боеприпасы). Из противотанковых пушек Армия Третьей Республики получила больше тысячи 47-мм пушек собранных на шасси старой советской противотанковой пушки 19-К образца 1933 года. Не менее трех тысяч авиационных пушек ШВАК также ушли во Францию. И, конечно же, туда отправлялись и самолеты. Русского производства 'Дрозды' и 'Кулховены FK-58' на целый месяц, пока разворачивалось массовое производство D-520 и MS-450, стали одними из самых массовых самолетов ВВС Франции. Наличие большого контингента опытных польских, чешских и голландских пилотов, позволило поддерживать численность и боевую мощь объединенных ВВС на должном уровне, даже в период тяжелых потерь. Помощь приходила вовремя, поэтому оборона союзников, уже много раз местами прорванная на небольшую глубину, каждый раз затягивала свои раны, и становилась все прочнее. Войска Третьей Республики, проходя сквозь кровь и трупный смрад мелких поражений, и через торжество небольших тактических успехов, учились воевать по-настоящему. Катастрофы Седана в этот раз не случилось...
***
