В лыжно-санные части капитана Василия Маргелова привела неисповедимая судьба кадрового красного командира. В ноябре 1939 с должности начальника разведки 8-й стрелковой дивизии его неожиданно перевели в Специальный Лыжно-Санный Центр на базе запасной бригады под Котласом. В штабе Архангельского округа толково объяснили, что его опыт сейчас необходим именно на этом участке. Ознакомили со штатами создаваемых лыжно-санных бригад. Ничего трагичного Маргелов для себя в этом не углядел, и впрягся в новее дело со всей силой. К 20-м числам декабря ему довелось уже трижды покомандовать созданными в СЛСЦ батальонами, и передавать их обученных в том же центре новым командирам. Немного огорчало, то, что его самого в боевые подразделения временно не отпускали. Зато тренировок на долю капитана хватало с избытком. Трижды принимал участие в крупных 'Зимних Учениях'. Один раз 'условно' повоевал по первому снегу в Белоруссии. И два раза со сводными лыжно-санными полками участвовал в учебных боях на тактических полигонах под Каргополем и Тихвином. После взаимных игр 'в кошки-мышки' с совместно тренирующимися и работающими за условного противника батальонами ОСНАЗ, состоялось несколько неформальных встреч с чекистами. Поглядели на оснащение друг друга. Василию очень понравились новые автоматические карабины и легкие ручные пулеметы 'условных супостатов'. В конце 1939 года, вместе с другими инструкторами представил начальству письмо-предложение по изменению состава вооружения рейдовых подразделений лыжников. Прежде всего, предложения инструкторов Центра касались усиления артиллерии создаваемых бригад. Поскольку противостоять они должны были линейным частям и гарнизонам, критически важным было обеспечить уничтожение вражеской артиллерии на дальностях хотя бы до пяти километров. А для этой цели батальонные минометы 82 мм и тем более ротные минометы 50-мм никак не годились. Поэтому в предлагаемый штат бригад 'снеговиков' должны были добавляться минные взвода горно-вьючых 107-мм минометов, которые годились для указанных целей. Вторым немаловажным вопросом был упомянут максимальный носимый боекомплект рейдовых групп. Новаторы справедливо заметили, что во вражеском тылу, по израсходовании БК, лыжникам придется наверняка использовать трофеи. А значит, с точки зрения снабжения, практически неважно каким именно калибром будут вооружены лыжно-стрелковые батальоны. А вот, с точки зрения эффективности огня, и увеличения автономности, необходимо было резко увеличить носимый БК, для чего винтовочные патроны непригодны. Вместо двухсот патронов 7,62х54R, было бы куда выгоднее выдать на каждого стрелка на сотню больше новых патронов 6,5х44. И тогда основным вооружением лыжников, разведчиков и прочих десантников закономерно становились автоматические карабины и ручные пулеметы калибра 6,5 мм. Исключением являлись снайпера и ротные пулеметчики. Вот для них нормально годились новые самозарядные винтовки СВТ-38 и новые пулеметы ДС-39 (последний был нужен на станке с возможностью ведения зенитной стрельбы). Впрочем, как опытный снайпер Маргелов больше ценил безотказную и точную мосинскую винтовку с прицелом. Война была на пороге, и Василий не уставал просить начальство поставить его на боевой, а не в учебный лыжный батальон. И, наконец, допросился. Его родная 8-я дивизия тогда оказалась в первой волне соединений, отправленных на переподготовку и освоение будущего ТВД. Конец ноября был потрачен на расквартирование частей под Кандалакшей. Батальон Маргелов принял, оставалось завершить боевое слаживание. Для этого он без отдыха гонял малые рейдовые группы и взвода. Однако боевая работа на финской границе для Маргелова начиналось не особо радостно. В одной из рекогносцировок в район Аллакурти, его чуть не подстрелил финский снайпер. За секунду до выстрела, что-то шевельнулось в душе, и он быстро присел на колено. И тут же пуля с противным визгом скользнула по стальному шлему. А следующая четко пробила ключицу, идущему рядом сержанту Годыле, и еще одна впилась в еловый ствол. Сразу упали в снег и откатились за деревья, но раненого сержанта срочно нужно было перевязать, и тащить поближе к медицине. Хорошо, что вечерело, и по темноте удалось покинуть опасный район. Стрелять в ответ им пока команды не давали. Войны еще не было, но отдельные финские 'охотнички' в этих краях уже резвились.
Василия за тот выход для порядка выругали в штабе. Но не сильно куражились, все же, ни людей, ни оружия, он не потерял. Учеба батальона продолжалась. Отрабатывали удары лыжными частями на специально построенные тренировочные "хутора" и "деревни". Видели тренировки частей ОСНАЗ и сами с ними частенько в снегу 'вальсировали'. А потом война, наконец, вылезла из подполья. Василию пришел приказ, временно оставив батальон на заместителя, прибыть в штаб к главному разведчику корпуса. В разведотделе благожелательно приняли его доклад о текущей боевой учебе батальона, и тут же озадачили сбором разведданных в ближних финских тылах.
