Сейчас, перед проверкой, трое старых (от 50 до 55?) хрычей, двое из которых – мои соседи, в моем проходняке и в соседнем, отмечали чаем, карамельками и куревом “день защитника отечества”. Сидели, передавая чашку с чаем, одну на всех, прямо через меня, лежащего посреди них на своей шконке, с Маней на груди. Мерзостное, жалкое и одновременно поучительное зрелище!.. Алкаши, воришки, старые солдаты советской армии!.. Вот таких–то – пришло мне вдруг в голову – Ельцин в начале 90–х пытался превратить в граждан цивилизованного европейского государства, в приличных людей, называл “дорогими россиянами”... Зачем? Ведь они – старые, заскорузлые, неисправимые генетические рабы, совки, быдло, гордящееся своей рабской службой в этой карательной, изначально преступной, оккупировавшей столько стран на столько десятилетий армии как самым ярким – до седин, до пенсии! – событием в своей жизни. ЧТО они вспоминают, собравшись вместе в “застолье” хоть здесь, хоть на воле? Прежде всего – армию; следом – свои бесчисленные алкогольные похождения, как в армии, так и всю последующую жизнь, до последнего ареста. ЧТО они поют обычно за столом? “Ой, рябина кудрявая...” или (я встречал чаще) “Ой цветет калина...”. Жалкий и омерзительный совок, неисправимый, никчемный, несуразный – как и сама эта страна и этот народ на фоне нормальной, западной, цивилизованной жизни (хотя и та не вполне идеальна, конечно, – марихуана, эвтаназия и однополые браки легализованы еще далеко не везде). Но тут – такая глухая, советская, казенная (армейская, либо вот зоновская, как у меня) тоска, – сразу хочется умереть, как только почувствуешь ее, вдохнешь полной грудью... Один из этих соседушек – тот самый бедовый, запойный алкаш, который с ноября так и не доделал мне жилетку из телогрейки, – торжественно заявил: “Я служил в советской армии, а не в российской!” – и стал вспоминать сперва армейскую присягу, потом даже пионерскую припомнил, и т.д. Когда же мой сосед по проходняку стал мне (остальные увлеклись беседой и его не слушали) рассказывать какую–то очередную алкогольную историю своей молодости, как он у кого–то в гостях хватил чистого спирта, и я в ответ заметил, что все воспоминания юности сводятся к армии и алкоголю и на алкоголь переходят, о чем бы ни зашла речь, – другой сосед, тот самый пропойца, тут же (абсолютно не в тему этих бесед) рассказал анекдот с легким антисемитским душком...
Жалкие, ничтожные, никчемные, пьяные совки, старые и молодые, с коммунистической ли, православной ли дребеденью в голове... Вот такими и населена эта страна. Что делать с ними и со страной? Они безнадежны, их не исправить, но горсточке приличных–то людей как между ними жить, – между этой пьянью и ворьем, чей девиз (как у вот этого алкаша, недошившего мне жилетку, но исправно просившего под это шитье у меня сигареты) – “Как прожить да не работать”.
24.2.09. 17–33
Явился наконец–то отрядник после отпуска, – приперся перед дневной проверкой и сам ее и проводил. Непонятно, кой черт (осторожность? Перестраховка?) толкнул меня еще утром, в зарядку, надеть телогрейку и выйти “ждать” его – тусоваться в ледяной, темный фанерный предбанник. И еще пару раз до 23–го я тоже так делал, но он не приходил. Теперь до самого тепла, пока не откроют 2–й выход из барака, придется быть “на стреме” каждую зарядку...
Шимпанзе с появлением отрядника – точнее, с его физическими приходами в барак – стало аккуратно ходить в столовку и выходить на проверки... :)))
Еще три дня назад докопались блатные – купить им в Москве 100–рублевую карточку “Евросеть” или “Зебра”. В том ли дело, что именно в Москве ее можно купить, или же в том, что именно с меня им хотелось сорвать эти 100 руб.? Скорее, конечно, второе. :) Как бы там ни было, позавчера дали “трубу”, чтобы попросить мать об этом. Вчера – дали, чтобы еще раз напомнить утром, потом – чтобы узнать результаты вечером. Мать вчера карточку эту не нашла (на самом деле)обещала найти сегодня в магазине мобильников. Плохо, что ли? – 2 дня связь с домом за их счет и по их инициативе, ни ждать, ни ходить просить, унижаться не нужно?! :)) Но сегодня они, похоже, уже потеряли к этой карточке интерес – уже почти 6 вечера, а связь на предмет узнать о ее покупке так до сих пор и не предоставили. :) Правда, существенной помехой для этого является отрядник, – пред самым ужином он опять приперся в барак и сейчас здесь. Утром блатной главновымогающий по ларьку (с чьей “трубы” я и звонил) сказал мне, что мать звонила, но телефон был в то время выключен, он узнал только потом. И вот сейчас – уже начинаю волноваться, ждать, не так много времени осталось до ночи, а звонка все нет. Точнее, есть, но меня не зовут, конечно же.
