- А падайте, - я сидел на полу с глобусом на коленях и смотрел на Дамблдора снизу вверх. – Полагаю, вы не намного тяжелее этой махины.
- Нет, что ты, - он уже спустился и подошел ко мне, чтобы принять глобус. Взяв в руки, он просто чуть подбросил его вверх и дунул, как будто это был мыльный пузырь. Шар легко и послушно полетел на место, а я уцепился за мантию Альбуса, чтобы встать. Он помог мне подняться.
- Кес объяснил тебе, что нам нужно?
- Кес объяснил мне, что вам нужно.
Я сделал ударение на слове «вам» и тут же пожалел об этом. Вот кто за язык тянул?
Альбус смотрел на меня некоторое время, а потом просто сказал:
- Тогда пойдем.
Мы с ним вернулись к треугольнику и, войдя в него, сразу оказались в Западном камине.
Мне решительно нравилось так перемещаться. Ни пепла, ни вращений, ни перегрузок.
Хорошо, что я для Фэйта Джойн открыл.
Кес сидел за столом и… разговаривал с Хлюпом.
Нет, он и раньше с ним разговаривал, в этом не было ничего удивительного. Так беседуют с кошками или совами, с любыми домашними зверьми. Но на этот раз мне показалось, будто Кес пытается втолковать ему что-то.
- Он тебе отвечает? – насмешливо спросил я, подойдя к ним.
- Надеюсь, - вздохнул Кес.
Я, кажется, впервые за много лет, протянул руку и слегка погладил эту пакость. Он заурчал и тут же попытался ткнуться присоской мне в ладонь. Я отдернул руку.
- Он не кусается, - усмехнулся Кес. – У него нет зубов.
- У него и головы нет, если ты не заметил.
Кес очень внимательно посмотрел на меня и сказал:
- Я заметил.
Ощущение было такое, будто он в этот момент думал, что головы нет у меня, а вовсе не у Хлюпа.
- Кес, - окликнул его Дамблдор. – У нас действительно маловато времени.
- Не горит.
- Не горит, - легко согласился Альбус. – Но уже тлеет.
- Так что конкретно вам нужно? – спросил я, когда мы расселись.
- Алгоритм нужен. А Гил потом смонтирует.
- Он умеет? – удивленно спросил я.
- Он все умеет, - благодушно ответил Альбус.
- Но воспоминания нельзя просто так подогнать одно к другому, у вас ничего не получится, если вы хотите их фальсифицировать. Кес?
- Альба говорит, что этот его…
- Кес, я прошу, - терпеливо остановил его Дамблдор.
- …шляпник знает, как это сделать.
Потом мы сидели и часа два придумывали алгоритм. То есть набор фактов, которые позволят Поттеру сообразить, что от него требуется, а заодно понять, какой я на самом деле замечательный. По большому счету, мне было безразлично, как они это сделают. От меня требовалось только время от времени вытягивать воспоминание, которое они считали подходящим, и отправлять его в думоотвод Дамблдора. В итоге я начал засыпать.
- А почему он пришел к тебе?
- Испугался.
- Ну и что?
- Гарри знает, что это Северус подслушал пророчество и рассказал о нем Тому.
- Хорошо, - Кес быстро записывал на листе пергамента основные факты. – Дальше.
- Северус, - Дамблдор потряс меня за плечо, - а какое воспоминание Гарри видел два года назад, когда вы занимались с ним окклюменцией?
- Несущественное, - пробормотал я, изо всех сил стараясь не заснуть.
- Там точно не было ничего важного?
Я отдал им требуемое и, пока Дамблдор его смотрел, наколдовал себе стакан холодной воды, собираясь искупаться.
- Не надо, - остановил меня Кес. – Иди спать. Два часа ничего в твоей школе не изменят, а тебя вернут в нормальное состояние.
Я поплелся к дивану и, свалившись на него, услышал голос Альбуса:
- Он назвал Лили Эванс «грязнокровкой».
- Где-то я слышал это имя… Кто такая?
- Мама Гарри.
- Нехорошо, - констатировал Кес.
- Вообще-то, это ругательство.
- Запишем в проблемы.
Я провалился в тяжелый пустой сон, и сколько он длился - не знаю, но не долго, потому что когда я открыл глаза, все было по-прежнему.
- Такая концепция твоего характера раскрывает тебя как лжеца, а Севочку - как идиота.
- Почему идиота?
- Ты не выполнил свою часть сделки. Вы же поменялись. Он стучит на Томми, а ты спасаешь девушку. Девушка погибла, а Севочка так дятлом и остался. С какой стати?
- А куда ему деваться?
- Я же говорю - идиот. А ты...
- У меня высокие цели.
- Что у тебя?
- Не придирайся.
- Ну, знаешь…
- Хорошо. Я в обмен поручился за него в Министерстве. Этого мало?
- Ну, если ваш мальчик не очень разборчив, пожалуй, достаточно.
- Вы о чем? – слабо спросил я, надеясь, что они услышат.
- Мы решили, что в школе ты был влюблен, - ответил Кес.
- В школу?
- Нет, Севочка, в девушку.
В школе я был влюблен только в Белл. И то не особо. Но это вряд ли им пригодится.
- В кого?
- В Лили Эванс, - сказал Дамблдор.
Я окончательно проснулся и сел.
- Зачем?
- Альба считает, что иначе объяснить твое образцовое поведение невозможно. Оскорбление, нанесенное матери, является не очень хорошим залогом для того, чтобы добиться доверия сына.
Я лениво прикидывал, стоит ли им возражать. Рыжие девчонки не нравились мне даже в детстве.
- А я не могу быть влюблен в кого-нибудь другого?
- Знаешь, Севочка, я вспомнил, где слышал имя Лили Эванс, - нехорошо улыбнулся Кес. – Это дает нам косвенную улику, что всегда полезно.
Я похолодел. Ах, гады!
Мерзкий безносый доносчик!
Это он. Некому больше.
- И где же?
