Кес слегка хлопнул в ладоши, и на стол выпало письмо. Старое письмо со сломанной печатью.
Так я и знал.
- Ознакомишься?
Я развернул пергамент. Послание было датировано летом восемьдесят первого года.
«Кес, Север просил меня не убивать женщину по имени Лили Эванс. Мне все равно, но если у него серьезные намерения, то тебе стоит знать, что она маггла. Тебе это нужно? Темный Лорд Волдеморт».
- И что ты ответил? – ровным голосом спросил я, передавая письмо Дамблдору. Он пробежал его глазами и тоже воззрился на Кеса.
- Что ты ответил?
- Дай бог памяти, - Кес развел руками. - Ответил, что мне тоже все равно. Хоть бы на ком, лишь бы женился.
Ну я попал.
Альбус-то должен меня понимать.
Он ведь не Темный Лорд!
- Не расстраивайся, Северус, Гарри говорил мне, что Том не хотел убивать Лили. Он помнил о твоей просьбе.
- Но он ее не выполнил, - пробормотал я. – Он действительно решил, что я просто влюбился!
- Вряд ли Томми могло прийти в голову что-то другое, - успокоил меня Кес. – У него в активе три эмоции, и те он где-то подсмотрел.
Да я и думать не мог, во-первых, что Шеф серьезно воспримет пророчество, а во-вторых, что под удар попадут так хорошо знакомые мне люди. Черт с ним, с Поттером, а эту дуреху можно было попытаться спасти. Она-то Лорда совсем не интересовала. Просто связалась с дурной компанией.
- Но в целом все отлично, - подвел итог Дамблдор. – Кес прав, если Том когда-нибудь вспомнит об этом, наша концепция подтвердится. А косвенное подтверждение обычно выглядит очень убедительно.
Зачем Кес вообще хранит подобные вещи?
Он что, сохраняет всю переписку? Всегда?
Тем временем Кес подозвал Хлюпа и скормил ему письмо Темного Лорда, разбив тем самым мои смелые теории насчет сохранности его переписки.
- Альбус, вы когда-нибудь по-настоящему любили? – зачем-то спросил я Дамблдора.
- Да, конечно, - после некоторой паузы спокойно ответил он.
- Ну и как?
- Да грустно, - ответил за него Кес. – Севочка, иди лучше спать, ты нам немного мешаешь.
- Нет, я в школу.
Amicus certis in re incerta cernitur*
*Верный друг познается в неверном деле (лат.)
От скуки я помирился с Руди.
То есть он так и не узнал никогда, что я решил на него страшно обидеться.
- Люци, кто это был?
Я не представлял, как ответить.
Дядя Снейпа?
Но Кес ему не дядя.
- Он врач?
- Нет.
- А кто?
Вампир.
Во всяком случае, Сев так думает.
- Люци?
И тут я вспомнил универсальный ответ на любой подобный вопрос.
- Мой старый приятель.
Я сказал Фэйту, чтобы он отдал Кесу с Дамблдором любые воспоминания, которые они захотят, и сам сделал то же самое.
Пускай развлекаются. Главное - меня бы не трогали.
В Хогвартсе творилось что-то невообразимое. Старшекурсники переругались с Кэрроу и спрятались от них в Комнате Необходимости на восьмом этаже. Я туда даже не совался. Альбус сказал, что Аберфорт снабжает их едой, а Кес - что совсем скоро все закончится.
Зная, как сильно его «скоро» отличается от «скоро» нормальных людей, я очень в этом сомневался.
Зачинщиком беспорядков в школе был Лонгботтом, и Кэрроу попросил Яксли взять в заложники бабку этого дурака. Результат, разумеется, они получили нулевой. Чудовищная старуха чуть не снесла Дуолишу башку и ударилась в бега. Почему после этого никому не пришло в голову, что у Лонгботтома есть еще и родители, которых взять в заложники гораздо проще, так навсегда и осталось для меня неразрешимой загадкой мыслительного процесса соратников Темного Лорда Волдеморта.
Меня, как всегда, окружали одни придурки.
Идея с фальсификацией воспоминаний серьезно захватила мое воображение. Насколько я знал, такого сделать нельзя.
Для окончательного выяснения этого вопроса я отправился в Ашфорд, где обнаружил самое начало процесса. Гриндельвальд увлеченно колдовал над стоящим прямо на столе думоотводом, время от времени сверяясь с лежащим рядом пергаментом, Дамблдор восхищенно за ним наблюдал, а Кес сидел, скрестив руки на груди, и выражение лица имел, мягко говоря, скептическое.
Я тихонько пристроился рядом и боюсь, интересно мне было никак не меньше, чем Дамблдору.
- Кто будет первым смотреть? – равнодушно спросил Гриндельвальд минут через сорок. – Я закончил.
- У нас есть незаинтересованное лицо, - вдруг сказал Кес и кивнул на меня.
Это я незаинтересованное лицо?
Кес действительно так думает?
Он не понимает, что если найти способ подделывать воспоминания и не патентовать его, то это золотая жила?
Ладно, потом разберемся.
Я опустил голову в думоотвод и практически сразу остыл.
Пустая идея.
Нельзя.
С чего они взяли, что у Гриндельвальда получится то, что не получалось ни у кого и никогда?
Я вернулся на Тревес и, стараясь смотреть только на Кеса, сказал, что это никуда не годится.
Смонтировано нескладно, кое-где на стыках проскакивают какие-то лишние сцены, переходы резковаты, в двух местах сливаются голоса, не всегда подогнан размер, и очень скучно.
- Сделай лучше, - раздался мне в спину злой голос Гриндельвальда.
- Все равно стоило попробовать, - примирительно сказал Дамблдор.
Честно говоря, я был сильно разочарован.
Очень сильно.
