– А я, грантан Краер Свирг Антагарон, плевать хотел на твои запреты! Здесь распоряжается империя и я, как полномочный ее представитель!
– ОШИБОЧНОЕ МНЕНИЕ, РОЖДЕННОЕ НЕВЕЖЕСТВОМ И САМОНАДЕЯННОСТЬЮ, ИМПЕРЕЦ. МНЕ ДОВЕРЕНО ХРАНИТЬ ДОЛИНУ, Я НА ПОСТУ УЖЕ ЧЕТЫРЕСТА СОРОК ШЕСТЬ ОБОРОТОВ ПЛАНЕТЫ. И СОВЕТ ПРАВИТЕЛЕЙ РЕНАЛЛОНА, ПОПРОСИВШИХ МЕНЯ ОБ ЭТОЙ СЛУЖБЕ, НЕ ПРИСЫЛАЛ МНЕ УВЕДОМЛЕНИЯ О ТЕБЕ. ИЗ УВАЖЕНИЯ К ПАМЯТИ ПРОШЛОГО ДАЮ ТЕБЕ ВОЗМОЖНОСТЬ ПОКИНУТЬ ДОЛИНУ ДО ЗАКАТА.
– Повторяю для древних замшелых пресмыкающихся: я здесь для того, чтобы живыми или мертвыми доставить этих последышей в Кансиалат империи. Любую попытку помешать мне расцениваю как агрессию против империи. Возвращайся в свое логово и сторожи свои осколки, иначе…
– МОЕ ТЕРПЕНИЕ КОНЧИЛОСЬ, ИМПЕРЕЦ. У ТЕБЯ ВРЕМЕНИ РОВНО СТОЛЬКО, СКОЛЬКО Я СНИЖАЮСЬ.
– Солдаты, по команде… Товсь! Цельсь! Огонь! – разнеслось над полем.
Надо отдать должное имперцам, они не колебались, выполняя приказ. Несколько нестройно, но почти одновременно прогремел залп. По древнему чудовищу было непонятно, попали ли пули, нанесли ли какой ущерб: он все так же продолжал снижаться.
И тут показались аэропланы. Пять пятнистых машин, таких хрупких на фоне огромного дракона, устремились к нему хищной стаей.
– Они что, самоубийцы? – спросил Тарташ, прерывая плетение заклинания.
– Не уверена, – откликнулась Несса, вспоминая слова инструктора Корнентана из летной школы: «Не всем здесь положено знать о новых разработках, но близится тот час, когда «стрекозы» перестанут быть беззащитными». Похоже, сейчас она сможет увидеть своими глазами, что имел в виду старый авиатор.
«Стрекозы» выстроились «углом», подлетая все ближе. Вот уже видны алые крыланы на плоскостях машин… И тут ушей достиг треск пулеметов.
Этого звука ни с чем не спутать – словно само мироздание трещит по швам от злобных свинцовых комочков, клюющих тело жертвы… И дракон заревел! Плавный полет сменился резким рывком вверх. Уйти от кусающихся механических птиц!
За огромным зверем «стрекозы» угнаться не могли, они начали разворот, чтобы не попасть под удар крыльев или длинного шипастого хвоста… и попали под огонь. Дракон выпустил огненную струю, скрывшую сразу два аэроплана. А через удар сердца объятые пламенем, чадящие и плюющиеся паром комочки, оставшиеся от гордых покорителей небес, рухнули прямо в гущу солдат. А следом за ними, сложив крылья, рухнул дракон. Был ли он ранен и насколько серьезно, так и осталось непонятным. Перед самой землей распахнул крылья, зависая. Воздушные потоки обрушились на разбегающихся двуногих, пригибая к земле, срывая шлемы. А следом солдат накрыла волна пламени, невольно напомнив такое же пламя, почти луну назад уничтожившее броневоз.
«Рыжий?!» – одновременно подумали полукровки.
Как зачарованные, они смотрели на это избиение. «Да есть ли ему противник?» – невольно подумала Несса.
– БЕГИТЕ, ИДИОТЫ! – перекрывая творившийся на поле огненный ад, проревел дракон.
– Сам идиот! – огрызнулся Тарташ, тем не менее послушно устремляясь по заброшенной дороге к оставшемуся в распадке дирижаблю.
– Не хотел бы я оказаться виновником его гнева, – произнес Инглав, легко обгоняя тер’коэра.
Как оказалось, не все имперцы попали под удар дракона. Едва полукровки миновали приметный камень, за которым начинался спуск в распадок, как на пригорке появились кавалеристы. Немного, человек двадцать. И, нахлестывая скакунов, погнались за убегающими.
«Из огня сбежали – под клинки попали», – мелькнуло в голове. Девушка прибавила ходу.
Кавалеристы на скаку открыли огонь, в опасной близости от полукровок взметнулись фонтанчики пыли. Но пока никто ранен не был.
Инглав сбавил ход.
– Давайте впер-р-ред, – рыкнул он.
Тас’шер блефовал – трансформа доживала последние удары, на спине чешуя была уязвимее всего, но полукровка, побывавший на том свете, решил прикрыть друзей собой.
Они выскочили на ровное место и остановились на миг. Дирижабль стоял под парами, движители лениво вращали лопасти винтов.
– Инглав, не отставай! – крикнула Несса, разгадавшая нехитрый замысел тас’шера. – Это засада, но лучше сразиться в гондоле, чем на поле.
И квартеронка припустила к дирижаблю.
Полукровки бегают быстрее обычных людей. Это общеизвестно. Но скакуны все равно быстрее. И хотя потомки Ушедших имели фору в начале забега, кавалерия настигала.
Гондола была все ближе, распахнутый люк смотрелся вратами к спасению. Но двигатели… Несса не знала, чего ожидать. Впрочем, правильнее всего было бы сказать, что девушка не ожидала ничего, все ее существо сейчас было занято бегом на пределе возможностей. По позвоночнику носились толпы мурашек в подсознательном ожидании рубящего удара сверху.
До гондолы сто шагов. Топот копыт уже ощущается ногами, скакуны все ближе.
Пятьдесят. Дыхание животных отдается громом в ушах. Какое счастье, что всадники разрядили пистоли: на таком расстоянии промахнуться невозможно.
Казалось, сил уже нет, малейшая кочка – она упадет и больше не поднимется.
Двадцать шагов.
