Теперь лидерство вновь перешло к Инглаву. Тас’шер шел по лесу, словно ведомый одному ему слышимым зовом, хоть и петляя, но все время возвращаясь на свой курс. Тарташ прихватил из фургона пробитый котелок и следовал за лидером с видом полной отрешенности, продолжая ощупывать края отверстия. Несса же просто шла, ничем не забивая голову, отдыхая после пропахшей пылью духоты фургона.
Как бы то ни было, а спустя двое суток путники вышли из леса на обширное пространство. Горы высились над ними, мрачные и холодные. А перед ними ничего не росло. Ни кустов, ни травы, ни мха. Лишь камни и кости.
Полукровки остановились на границе древнего поля битвы, словно наткнувшись на стену.
– Сколько же здесь их… – прошептала Несса, созерцая устилавшие землю костяки.
– И это только предки, – подхватил Тарташ, всматриваясь в кости.
– Логично. Люди своих забрали.
– Я не смогу идти по костям предков, – решительно замотала головой девушка.
– Тогда лети, – усмехнулся тер’коэр, делая первый шаг. – А у нас времени маловато. Я лично намерен до темна оказаться на Тропе.
Выбеленные светилом кости, рассыпаясь на мельчайшие осколки, хрустели под ногами. Над полем царила глухая тишина, нарушаемая только этим хрустом. Полукровки шли молча. Чем ближе подходили они к скалам, тем холоднее становилось вокруг. Несса ежилась.
Наконец мертвое поле закончилось и они вступили на замощенную площадку, в конце которой начиналась довольно узкая тропа, ведущая к перевалу и дальше, к Замку. Вход на тропу обрамляли два высоких каменных столба, увенчанных черепами самых крупных из демонов, треас’дар’ашур. Несса даже побоялась представить себе размеры этих чудовищ – в каждом из черепов спокойно могли спрятаться двое из них. А если потесниться, то и все трое.
– Ну что же, – подвел итог Тарташ, закончив созерцать останки древних чудовищ, – дорогу мы осилили. И если мне не изменяет чутье, никого с собой не привели. Ну а я освоил еще один трюк.
И довольный тер’коэр показал спутникам совершенно целый котелок, без каких-либо следов пробоины. После чего широко улыбнулся и выкинул посудину:
– Надеюсь, он нам больше не понадобится.
– Демон?! – закричал юноша, пытаясь вскочить с лежанки. Взгляд его испуганно заметался в темноте, не в силах уцепиться хоть за что-то. Келья сразу же показалась гробницей. Ноздри даже ощутили запах тлена.
«Тише, тише… Я не причиню вреда».
«Демон! Демон! Демон!» – билось в голове. Паника грозила окончательно похоронить его. Он бросился было бежать, споткнулся обо что-то невидимое, упал и окончательно потерял контроль над телом.
За обороты одиночества Торго стал немногословен: о чем неумехе разговаривать с растущими магами? Зато у него хорошо развилось воображение, восполняя недостаток общения картинками. Чем тоскливее и безнадежнее была его жизнь, тем ярче и красочнее были образы.
И сейчас оно живо изобразило ему огромное чудовище с клыками, рогами, шипами, яростно рвущее Торго на части и торопливо, жадно пихающее в пасть вырванные куски.
«Фу, какая глупость… Откуда ты это взял?» – неприязненно произнес голос. Надо сказать, в нем не было ничего злого или страшного. Просто голос. С глубокими обертонами, обволакивающий.
– Я знаю! Так… рассказывают. – Юноша все же сделал еще одну попытку удрать, на коленях отползая в темноту и упираясь в стену. При слове «рассказывают» вспомнился старец в селении, пугавший малышню сказками про демонов.
«Но ты же маг… Почему ты вдруг поверил невежественным селянам?»
– Какой я маг?.. – сник Торго. Ужас сменился жгучим стыдом, воспоминание о недавнем позоре вновь залило пламенем щеки и шею.
«Я помогу, я демон желаний…»
Желаний… Торго вскинул голову. Да, именно об этом он мечтал одинокими вечерами, боясь погасить свет и опять услышать шепот. И вот его давний страх обещает исполнение мечтаний. Невольно перед глазами замелькали обрывки былых грез: склонившиеся перед ним люди, обнаженные красотки, льнущие к нему, реки огня, срывающиеся с пальцев легким усилием мысли, полет над бурлящим океаном… Юноша потряс головой, отгоняя видения. Однако организм недвусмысленно дал знать, что картинки ему понравились. Особенно красотки. Словно наяву он увидел Талиру, прекрасную в своем гневе, указующим перстом насылающую на него огонь. Только сейчас на ней не было ни лоскутка одежды…
«Стань моим повелителем. Впусти меня…»
Юноша вновь затряс головой, пытаясь избавиться и от видений, и от голоса.
– И зачем я тебе?
«Ты меня услышал. Ты достоин повелевать мною – ведь ты можешь посылать мысль через Грань Миров».
– Да я даже свечку зажечь не могу…
«А ты попробуй…»
Торго разрывался между стыдом, подозрительностью, надеждой и страхом.
«Нет, так дело не пойдет. Успокойся».
Но как тут успокоишься, когда воспоминания и образы вызывают пожар в душе?! Все, все вокруг насмешками, намеками, многозначительным молчанием – все обвиняли: «Ты – пустышка!»
«Не думай о них. Позже они заплатят за все».
