- Мы подумали об этом. В ваше подчинение передаются все армейские части, находящиеся в области, начальники округов, атаманы отделов, приставы участков, атаманы станиц. В случае необходимости вы можете, не испрашивая у меня разрешения, привлекать роту, батальон, полк, бригаду, артиллерийские команды. Местным администрациям вменено в обязанность обеспечить ваш отряд транспортом, провиантом, фуражом. Поэтому у вас не будет никакого оправдания, если отряд не выполнит поставленные задачи. Что же касается ваших прав, скажу, что вам предоставляются все права и полномочия, не противоречащие закону. Вы можете разоружать туземцев, живущих в названных мной четырех округах. Всех, кроме тех, кому право ношения и хранения оружия предоставлено властями. Холодное оружие можно оставлять, но только у тех, к кому у властей нет претензий. Перед началом операции в том или ином ауле известите его жителей о том, что им в дни проведения операции запрещается покидать аул. Предупредите их, что будут уничтожены на месте те, кто укрывает разбойников, отказывается сдать оружие, не подчиняется вашим приказам или попытается скрыться. Другие же, в соответствии со степенью их вины, будут наказаны штрафами, конфискацией имущества, тюрьмой и каторгой. В общем, каждый шаг, каждое слово должны быть глубоко обдуманными и по возможности безошибочными, каждое карательное действие должно быть соответствующим закону. Если же население отказывается выполнять требования власти и закона, вам предоставляется право наказывать безжалостно. Командиров отрядов мы определили, но утвердим их только после личной вашей беседы с каждым из них и вашего одобрения их кандидатур. Набираемые в отряды люди тоже должны быть всесторонне проверенными и отвечающими нашим требованиям. Их отбор возлагается на вас и на командиров отрядов. Отвечать за них будете тоже вы. Инструкции получите у моего помощника. Есть вопросы ко мне?
- Нет, Ваше Превосходительство.
- Ну что ж! Да поможет нам Бог!
Атаману было понятно все. Генерал дал ему право по любому надуманному поводу избивать, арестовывать, убивать туземцев, разрушать, сжигать и грабить их аулы. Атаман же в этом деле был большим мастером!
На второй же день после беседы с генерал-губернатором Вербицкий открыл штаб в Грозном и, не откладывая ни на день, начал активную работу. В Терской и соседних областях, через неофициальные беседы с приставами и атаманами станиц, заранее была распространена информация о наборе добровольцев в отряд и определен день его начала. Поэтому с первого дня работы штаба сюда нескончаемым потоком шли люди, желающие служить в отряде. Вначале Вербицкий сам принимал их, но через два-три дня такой работы поручил это подчиненным. Во-первых, на прием и беседы уходило много времени, а его у атамана было в обрез, во-вторых, не нужно было большого ума и труда для отбора кандидатов. Каждый прибывающий был словно создан для службы в таком отряде. Безработные офицеры, изгнанные из армии из-за пьянства, взяточничества или страсти к карточным играм, проигравшие доверенное им казенное имущество, уголовники, мошенники, бродяги, пьяницы, воры и разбойники.
В штабе на них не тратили много времени. Каждому задавались одни и те же вопросы:
- В армии служил?
- Участвовал в войне?
- Принимал участие в подавлении революционных бунтов?
- Стреляешь хорошо?
Многим и эти вопросы задавались только для видимости. Повадки и черты лица красноречивее любых слов показывали их сущность. Шрамы на лицах, сломанные носы, татуировки на груди и руках. Красные от пьянства глаза, мешки под ними. Пожелтевшие и почерневшие лошадиные зубы. Длинные, как у шимпанзе, руки. Одного из этих признаков было достаточно для зачисления добровольца в отряд. Одни рассказывали о своих подвигах во время службы в армии, полиции или на войне. Были и такие, которые на русско-японской войне в одиночку уничтожали целую роту, батальон самураев и камикадзе, или брали их в плен. Были и захватившие десятки опасных преступников во время службы в полиции. По их словам, им ничего не стоило уничтожить Зелимхана и его банду, или доставить их в Грозный, связанными по рукам и ногам. Все будет зависеть от оплаты их труда. Атаман знал, что они безбожно врут, но в данном случае главное было не это, а то, что добровольцы были жестокими людьми, готовыми за деньги зарезать собственную мать.
С разрешения Михеева люди Вербицкого поработали и в тюрьмах. Арестанты, готовые служить в отряде охотников, освобождались из-под стражи.
