Все тюрьмы области были наполнены арестантами. Чтобы освобождать место для новых задерживаемых, в спешном порядке проводились подобия судебных разбирательств, горцев приговаривали к различным срокам и тысячами отправляли в северные губернии России и в Сибирь.
Зелимхан не бегал от охотящихся за ним карателей. Наоборот, он активизировал борьбу против властей.
До этого года отряд Зелимхана был довольно малочисленным. Дело было вовсе не в невозможности сколотить большой отряд. Нет. Просто до сих пор в этом не было нужды. Многочисленному отряду было бы трудно бороться с наседающими войсками, неожиданно нападать на них и быстро уходить от преследования. Более того, при наборе людей в отряд могли просочиться предатели и агенты властей. Однажды уже была попытка внедрить в его отряд агента. У Зелимхана вызвал сомнения какой-то человек, просившийся в отряд. Зелимхан предложил ему убить начальника Грозненского округа подполковника Стрижева, и прийти после этого. Больше этот человек не показался.
После этого случая Зелимхан тщательно проверял каждого, кто просился к нему в отряд. Человек, убивший какого-нибудь чиновника, потерявший от рук властей отца, брата или родственника, совершивший побег из каторги, преследуемый властями, не выдержавший несправедливостей, творимых властью по отношению к народу, и поклявшийся мстить ей - только таких людей принимал харачоец в свой отряд.
С весны этого года, с тех самых пор, когда власти активизировали охоту на него и под этим предлогом стали терроризировать народ, Зелимхану пришлось увеличить свой отряд. Да и желающих стать под его знамена сейчас было несравненно больше, чем когда-либо до этого. Это был результат бесчинств отряда Вербицкого. Среди рвущихся к абреку особенно много было ингушей. Но все равно Зелимхан тщательно проверял каждого новобранца, из какого он тейпа и рода, из какой семьи и что его толкнуло на этот путь. Если все эти стороны устраивали, человеку предлагали поклясться на Коране в том, что он при любых обстоятельствах будет верен своим товарищам.
Таким образом, летом 1909 года под знаменами Зелимхана было сосредоточено несколько сот человек. Не все они принимали участие в операциях абрека с оружием в руках. Одни выполняли функции разведчиков, другие обеспечивали надежные места, где могли скрываться он, его товарищи и их семьи, третьи снабжали отряд оружием, одеждой и продовольствием.
Сам не сознавая этого, Зелимхан организовал и возглавил большие партизанские силы. Харачоец собирал их в один большой отряд или разбивал на маленькие группы для какой-нибудь операции и распускал после ее завершения. Некоторые из них возвращались к своим семьям, а те, за которыми охотились власти, укрывались в горах у надежных людей, готовые по первому зову снова стать под знамена своего предводителя.
Поэтому за восемь месяцев охоты Вербицкий смог захватить только одного абрека - Нукку Домбаева из Урус-Мартана.
Зелимхан достойно отвечал на жестокость карателей.
В горах и лесах его абреки устраивали засады, нападали на солдат и казаков, в результате чего отряды охотников несли большие потери. Более того, Зелимхан совершал дерзкие рейды в Грозный, во Владикавказ и грабил богачей. Он проделывал это не только под покровом ночи, но и ясным днем, давая тем самым понять, что угрозы Вербицкого мало кого пугают. За последние восемь месяцев Зелимхан ограбил владельца мельниц Проханова, купца Резакова, склады Кролика, знаменитый магазин Симонова и многих других богачей.
Но больше всего шуму в области наделало нападение Зелимхана на Грозненскую железнодорожную станцию 9 января 1910 года. Это была чрезвычайно дерзкая и рискованная акция, так как станция находилась в самом городе, и ее охраняли стражники. Более того, в примыкающей к станции станице Грозненской находилось несколько сот вооруженных до зубов казаков. И это - не считая армейских частей, расквартированных в городе.
Ночь была холодной, мороз буквально обжигал лицо. Абреки оставили коней в маленьком овраге вблизи станции под охраной двух товарищей, обмотали лица башлыками так, что свободными оставались лишь глаза и носы, и по одному, сохраняя дистанцию шагов в двадцать, тихо вошли в здание станции. Впереди шел Зелимхан, за ним ингуш Саламбек и ишхоец Жабраил, за ними Аюб, Абубакар, Жамалдин Анагиев и Али Митаев. Станция и станица спали. Снег под ногами предательски скрипел. Увидевший приближающихся абреков машинист попытался поднять тревогу, но Саламбек заколол его кинжалом. Двое стражников выскочили на шум. Один из них был моментально убит, второй - тяжело ранен. Абреки ворвались в здание вокзала. Телеграфист заполз под стол. Его не тронули, потому что он был настолько перепуган, что не представлял никакой опасности. Но абреки на всякий случай перерезали провода телеграфных и телефонных аппаратов.
