Но Зелимхан ни в коем случае не собирался покориться грубой силе или заключить мир с царской властью, со свиньями, укрывающимися за толстыми и высокими каменными стенами крепостей. Они творят жестокость и несправедливость над бедными людьми. Он не прекратит войны и с прислуживающей врагам местной сволочью. Какой у него может быть с ними мир, когда из-за них нигде вокруг нет справедливости, везде бесправие и коварство? Сильный топчет слабого. Богач угнетает бедняка. Грамотный обманывает неграмотного. Улемы обернули религию в свою пользу, многие из них продались царской власти и хакимам. Слабый, бедный человек не имеет никаких прав. Власть и богатеи не считают бедняков людьми. Их можно сажать в тюрьмы, ссылать в Сибирь, облагать непосильными поборами. Как можно не мстить, не наказывать этих безбожников? Как же можно дозволять им творить такое? Может быть он, Зелимхан, и такие как он, избраны Аллахом в качестве кары для этих нелюдей. А чтобы знать все тонкости и глубины ислама... Он не так учен, как Соип-мулла. Зелимхан - темный пастух, чабан, пахарь, косарь. Он, как и многие чеченцы, не знаком ни с Кораном, ни с шариатом. Не обладали слишком глубокими знаниями и муллы, которых он знал до сих пор. Они часто противоречили друг другу. Зелимхан не стал бы оступаться, если бы был знаком с Кораном и шариатом. Он не сошел бы с верного, чистого пути, указанного Аллахом. Всевышний простит ему грехи, совершенные им по неведению или случайно. Аллах знает и видит все, что у него на сердце...
Перспективы возвращения к мирной жизни, по крайней мере в ближайшем будущем, Зелимхан для себя не видел...
От этих тяжелых мыслей его оторвали топот ног и негромкие голоса во дворе. Через минуту в саклю вошли Аюб, Абубакар и обросший молодой человек. Зелимхан пригласил их присесть.
- Ты откуда? - обратился он к гостю, которого привели его соратники.
- Из Гати-юрта.
- Как зовут?
- Соип.
- Имя отца?
- Болат.
- Матери?
- Деши.
- Родители у тебя есть?
- Только мать. Отец пропал в Сибири...
- Где проживают родственники отца?
- В Шали.
Дальше можно было и не спрашивать - это был именно тот, о котором говорил Соип-мулла.
- Аюб, побрейте и подстригите его. Разогрейте воду, пусть искупается. Дайте ему новую одежду, а старую сожгите.
Через два часа перед Зелимханом предстал молодой человек с красивыми, мужественными чертами лица.
- Сколько тебе лет?
- Двадцать семь.
- Женат?
- Нет.
- Почему?
- Не было средств на женитьбу. Чтобы заработать на это и на кое-какие нужды по дому, я поехал за Терек наниматься на работу к казакам. Там и начались мои беды.
- Я знаю. Что думаешь делать дальше?
- Если позволите, хотел бы остаться с вами. Чтобы мстить врагам Божьим, которые изгнали из Чечни в далекую Турцию моих деда и бабушку, сослали в Сибирь отца и повинны в тяжкой доле моей матери.
Зелимхан горько усмехнулся.
- Если бы сегодня тебя довезли до Грозного, то несколько месяцев продержали бы в тюрьме. После этого суд приговорил бы тебя к смерти или пожизненной каторге, где, впрочем, ты все равно не выжил бы. Но, по милости Всевышнего, тебя удалось освободить. Наша жизнь связана с ежеминутной опасностью. Смерть ходит за нами по пятам. Если останешься с нами, тебе придется скрываться в горах и лесах, испытывая голод и холод. В конце концов, однажды солдаты убьют тебя или же схватят и сошлют в Сибирь. Ты должен жить, а не искать смерти. Твои отец и дед были героями. Они отдали свои жизни за наш народ и за нашу веру. У них должны быть потомки, и потомки эти должны жить. Более того, тебе следует подумать о несчастной матери, растившей тебя двадцать семь лет. Кроме тебя у нее никого нет.
Соип опустил голову.
Зелимхан повернулся к Аюбу и Абубакару.
- Прежде всего, сообщите его матери и Соип-мулле, что Соип здоров и находится в безопасном месте. После этого отведите его в горы к нашим друзьям. Там позаботьтесь о сакле и обо всем необходимом для него. Когда сделаете все это, отвезите туда и его мать. Найдите ему набожную девушку, и если они приглянутся друг другу, не откладывая, жените его. Все формальности урегулируйте на месте. Сегодня же все хорошенько отдохните, завтра утром отправитесь в путь. Все понятно?
Аюб и Абубакар согласно кивнули.
- Ты же, Соип, без моего ведома не покидай аул, в который тебя отведут.
Молодые люди молча вышли. К оставшемуся в одиночестве Зелимхану вернулись прежние тяжелые мысли.
Овхад остановился на мосту, перекинутом через Хулхулау. Чьи-то добрые руки укрепили на сваях, вбитых по берегам, щиты из переплетенных прутьев. По дну ущелья бежала река Хулхулау, неся свои чистые воды на равнину. Овхад огляделся по сторонам. Мимо него проходили возвращавшиеся с базара мужчины и женщины с мешками и переметными сумами в руках и на спинах. Глаза путника остановились на Дышни-Веденском погосте. Ему вспомнилась жестокая битва, произошедшая там двадцать семь лет назад. Разрушенные русскими в тот день надгробные камни и сейчас валялись по всему кладбищу. Тяжело вздохнув, Овхад взял чемодан и медленно пошел вперед.
Пересекая Гамар-Дук, ему опять вспомнился тот военный год.
