Не было конца потоку людей в дом Усмана. Сюда приходили из дальних и близких аулов, пешком и верхом. Приносили подарки, соразмерные своим возможностям. Куски сушеного мяса и колбасы, кукурузную и пшеничную муку, фасоль, тыквы. Каждому хотелось оказать посильную помощь небогатому Усману. Все понимали, что у него нет возможности принять и накормить столько гостей.
Много народу стояло во дворе и на улице. На двух длинных бревнах сидели старики, перебирая четки и уткнув посохи в снег. Они усадили рядом с собой и Овхада, хотя тот был намного моложе. Али целый день был на ногах, из-за беспрерывно прибывающих людей ему с самого утра не удавалось даже присесть. Он не был похож на вчерашнего Али. Голова выбрита, усы и борода аккуратно подстрижены. В коричневой шерстяной черкеске поверх суконного бешмета, который стягивал ремень с серебряными бляшками. Каракулевая папаха на голове и новые сапоги из сыромятной кожи поверх шерстяных носков дополняли его костюм.
Старики вспоминали былое, рассказывали об увиденном и услышанном. "А вы помните?.." - начинал каждый из них, и перед глазами слушателей возникала картина ужасов минувших лет, вставали образы отцов, братьев, друзей, ровесников, матерей и сестер, перемолотых в жерновах многолетней войны. Вспоминались герои, о которых народ сложил и будет слагать песни.
- Ох, какой был герой! - слышалось изредка.
- Да, безвозвратно сгинула наша свобода. Павшие оказались счастливее живых. Словно в наказание за какие-то грехи Аллах не принял наши жизни, продолжая испытывать нас бесправием и лишениями.
- Не отчаивайтесь, недалек день, когда мы вернем свободу, - попытался взбодрить стариков Овхад.
- Нет, Овхад, власть не вернет нам ее.
- Конечно, не вернет, если мы сами не отберем. Надо бороться.
- Борьба ничего не даст, этому нас научили последние несколько десятков лет. Мы и наши отцы веками воевали, защищая свою свободу, а потом, пытаясь ее вернуть. Оказалось, все зря. Ровно половина нашего народа погибла. Нас, оставшихся, загнали в горы, а на лучших наших землях осели неверные. Мы не справились с ними, когда на нашей земле не проживало ни одного русского, не справимся и сейчас. Новая война уничтожит оставшихся чеченцев. А мертвому народу свобода не нужна.
- Я не призываю начинать войну, Янарка. Я против войны. Да, новая война действительно уничтожит весь наш народ. Есть другие, мирные пути к свободе. Мы не будем воевать против русских, неверных. Под гнетом царского самодержавия находятся и другие народы России, в десятки, сотни раз многочисленнее чеченцев. Мусульмане и христиане. И русский народ тоже, самый большой среди них. Мы обвиняли во всех своих бедах русский народ, считали его своим злейшим врагом. Но и русскому народу не была нужна война, которую ее цари и богачи вели против чеченцев. Они тоже не хотели, чтобы их братья и сыновья погибали здесь. Но цари и богачи действовали и действуют не испрашивая разрешения у народа. Русский народ тоже находится в рабстве, его тоже угнетают царь и его приспешники. Он много раз поднимался на борьбу с ними, но каждый раз эти восстания жестоко подавлялись. Русский царь и богатеи - это общие враги всех народов России. Но народы не смогут освободиться, если будут стараться сделать это поодиночке. Тем более ничего не получится у такого маленького народа, как мы. Но, несмотря на это, чеченцы всегда в одиночку лезли первыми на борьбу против притеснителей. Поэтому нам и доставалось лишений и горя больше, чем другим. Дальше уже мы не будет держать это первенство. Мы будем следить за действиями больших и малых народов, не будем лезть вперед, но и укрываться за спинами других тоже не будем. В этой борьбе мы не должны допустить вражды с христианскими народами - русскими, грузинами, армянами, осетинами. Наоборот, нам нужно искать с ними дружбу. С их помощью мы разобьем общего врага, с их помощью вернем свою свободу.
Молчавший до сих пор Хюси-мулла вмешался в разговор:
- Ох, Овхад, Овхад. Я вижу, двадцать семь лет, проведенные среди неверных, окончательно испортили тебя. Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Аллах в святом Коране требует, чтобы мы не искали сближения с неверными, не водили с ними дружбу. Между мусульманами и христианами никогда не будет согласия и мира. И не может быть. Тот, кто водит дружбу с неверными, тем самым отрекается от Аллаха. Он уже не может рассчитывать на милость Всевышнего.
- Позавчера на сходе ты говорил другое, Хюси, - подколол муллу Янарка, подмигнув товарищам. - Ты говорил, что русский царь, его хакимы и власть действуют с дозволения Аллаха, что восставший против них, восстает против самого Аллаха и будет вечно гореть в аду. А разве царь и его хакимы не такие же христиане, как и другие русские?
- Царь, его хакимы и мюжги не одно и то же. Мюжги не имеют ни Бога, ни веры. Это воры и разбойники, как вон те Доша и Хомсурка! С ними нельзя водить ни знакомства, ни дружбы.
Среди собравшихся возник смешок.
