К этому же времени возникла и другая проблема, которая требовала безотлагательного решения. Когда в России началась революция, крестьяне стали грабить и поджигать имения помещиков. Власти вербовали среди горцев наемников для защиты помещиков от крестьян. Волонтер получал 460 рублей в год, коня и обмундирование. Более того, власти принимали на себя обязательство наградить медалью наиболее отличившихся и устроить их на государственную службу. С этой целью в Чечню приехал какой-то полковник Загоскин. Ему удалось завербовать среди чеченцев 200 человек. Он уже выдал им деньги и обмундирование, а коней обещал предоставить по прибытии на место. Короче говоря, 200 чеченцев согласились стать наемниками. Стать палачами крестьян, восставших против помещиков, на протяжении веков державших их в рабстве. Надо было во что бы то ни стало остановить выезжающих в Россию наемников. Чеченцев и так уже обвесили множеством позорных ярлыков. Нельзя было допустить, чтобы к ним прибавились и такие, как наемники и палачи. Для этого нужно было поднять грозненских рабочих. Депутатом в Государственной Думе от малых народов Терской области являлся Таштамир Эльдарханов. Надо было посоветоваться с ним и с другими товарищами.
Пристав Хамов, прибывший в Гати-юрт для проведения выборов сельского управления по новому закону, задерживался в доме Сайда. Но это нисколько не беспокоило собравшихся на площади людей. У них накопилось много новостей, которыми они спешили поделиться друг с другом.
Одни обсуждали убийство Зелимханом своего врага, бывшего начальника округа Добровольского и оказавшегося с ним есаула Нецветаевского. Другие говорили о возвращении чеченских кавалеристов с русско-японской войны. Из трех гатиюртовцев до дома добрался только один - Солта Солтханов. Подобно отцу, когда-то воевавшему против турков, Солта потерял на фронте левую руку. За мужество и героизм, проявленные в боях, его наградили, но не медалью, а крестом. Он никогда его не носил, ведь христиане, как язычники, молились на него.
Кавалерийская бригада, сформированная из представителей кавказских народов, довольно быстро охладела к войне, которую две империалистические державы вели ради каких-то своих интересов. Вербовщики говорили им, что Япония напала на нашу общую родину, что защита Отечества - святой долг всех народов, живущих в России. Но прибыв на место горцы поняли, что война началась по вине обеих дерущихся государств, которые ни в коей мере не защищали интересы трудовых масс ни Японии, ни России. Их возмущала тупость генералов, из-за бездарности которых бессмысленно гибли солдаты. В октябре прошлого года в Манчжурии, близ села Лапузо, чеченский и кабардинский части решительно отказались выдвинуться на передовые позиции. Они заявили командованию о том, что им эта война не нужна, что их привезли сюда обманом и что они требуют возвратить их на родину. Когда командование отказалось удовлетворить их требование, обе части при полном вооружении двинулись домой. Однако, нагнавшие их казачьи соединения окружили горцев, разоружили их и вернули обратно. Временный военно-полевой суд, состоявшийся в скором времени в Мукдене, осудил виновников "бунта". Командиров обеих частей, чеченца Пашу Тасмахилова и кабардинца Зелам-Гирея Керифова приговорили к высшей мере наказания - смертной казни. 46 чеченцев и 22 кабардинцев приговорили к различным срокам каторги. Двум гатиюртовцам, Магомеду Арзуеву и Эламирзе Арсамирзоеву удалось бежать еще до суда.
Учитывая мужество и героизм, проявленные в боях, а так же по просьбе командира кавалерийской бригады князя Орбелиани и генерал-адъютанта Мищенко, смертный приговор Паше Тасмахилову был заменен десятью годами каторжных работ.
В Чечне довольно быстро узнали о том, что их соотечественники выступили против империалистической войны. Из попытки властей набрать новых волонтеров для доукомплектования изрядно поредевшего в боях Терско-Кубанского кавалерийского полка ничего не вышло. Вместо 240 рублей в год, выданных каждому в прошлый набор, сейчас платили 480 рублей, но найти в Чечне новых наемников не удалось. По просьбе наместника Кавказа, опасавшегося возникновения среди горцев бунта из-за сурового наказания их земляков, Терско-Кубанский кавалерийский полк был возвращен с фронта и распущен.
Говорили собравшиеся и о том, что в Чечню прибыл какой-то полковник, чтобы подыскать желающих служить стражниками в России, что изъявившему согласие платят большие деньги, дают коня, его одевают и обувают, что Мудар и Расу приняли это предложение.
