- Люди! - крикнул он спокойным, твердым голосом. - Вы забыли благородные обычаи наших отцов. Потеряли самообладание. Оскорбляете друг друга, произносите недостойные вас слова. От того, что вы будете здесь орать, драться и убивать друг друга, дела аула не поправятся, наоборот, они еще более ухудшатся. Люди, собравшиеся здесь, разделились на два лагеря. Обе стороны предложили своих кандидатов. Их десять человек, по пять с каждой стороны. Включите их всех в выборы и голосуйте. Пройдут те, кто наберет больше голосов. Это же просто, и не надо будет ссориться. И не кричите вы так. Будьте терпеливы и благородны, здесь же посторонние.
Овхад повернулся к Хамову.
- Господин пристав, пользуясь тем, что собравшиеся здесь люди не знают русский язык и не понимают ваших слов, вы позволяете себе оскорбительные слова и выходки в их адрес. Вы как-никак носите звание русского офицера и являетесь здесь представителем царя. Ваш долг охранять честь русского офицера, честь русского царя в любых условиях и в любом обществе...
- Тебе лучше сидеть тише воды, ниже травы, каторжник!
Овхад рассмеялся:
- То, что я был каторжником и как им стал, ни для кого не секрет, господин пристав. Я стал им потому, что боролся за свободу своего народа, за его права. Но я знаю и другое. Мне хорошо известно, кем были вы, кто вы есть в настоящем и по какой причине попали сюда. Служа в армии, вы проиграли в карты все свое состояние, из-за чего вас бросила жена, которая забрала с собой и вашего ребенка. После этого вы ушли в запой. По этой причине и из-за многого другого офицерский суд чести выкинул вас из своих рядов. Вас не приняли ни в одном порядочном обществе, после чего вы по вашей же просьбе были направлены сюда. Потому что здесь, в Чечне, могут найти себе применение даже такие тупые, бесчестные пьяницы и картежники, как вы. На этом, пожалуй, завершим обсуждение наших персон. Я думаю, нет нужды рассказывать вам о тревожной обстановке, сложившейся в России, Чечне и в этом округе. Виновниками же взрывоопасной ситуации в этом ауле являетесь вы и ваши сообщники в Гати-юрте. Если вы и дальше будете играть в эти игры, здесь может пролиться кровь. Я могу дать вам бесплатный совет. Мнения собравшихся разделились. Каждая из сторон предлагает своих кандидатов, их по пять с обеих сторон. Включите всех десятерых в голосование, победит тот, кто наберет больше голосов.
Хамов категорически отмел все доводы Овхада:
- В аульскую управу будут избраны только те, кого одобрил начальник округа. Дальнейшие разговоры ни к чему!
- В законе не сказано, что могут быть избраны только те, чьи кандидатуры одобрит начальник округа.
- Здесь мы устанавливаем законы!
- Хорошо. За последствия отвечать вам. Когда Овхад отошел, Хамов наклонился к Абди.
- Если сделать то, что предлагает твой брат-каторжник, ваши пройдут?
- У них не будет ни единого шанса...
- Тогда сами расхлебывайте свою кашу! Разве не говорили вам: договоритесь со своими сторонниками, созовите сход неожиданно, когда все будут на работе, на своих полях? Тогда здесь в большинстве были бы ваши сторонники. Кретины!
- А нельзя эти выборы отложить?
- В связи с чем?
- Повод я найду...
- Тогда вперед!
Абди повернулся к собравшимся.
- Люди! - крикнул он. - Пристав говорит, что вы своей несдержанностью, недисциплинированностью сорвали проведение выборов. Поэтому голосование отложено. Мы определим день новых выборов и сообщим вам. Пристав говорит, что он тоже приедет. Более того, он сказал, что знает, по чьей вине сорвано сегодняшнее голосование, и что он должным образом накажет их. А теперь, идите по домам!
- Абди прав! Мудар, возвращайся домой и ты со своими товарищами!
- Хюси! Панта-хаджи! Стойте, и остановите этих людей!
- Сегодня бессмысленно проводить выборы, Баштиг, - произнес Панта-хаджи, остановившись. - Между нами нет согласия. Поэтому нет в этом ауле ни благочестия, ни благополучия. Нам остается только повиноваться приставу. Инарла! Чонака! Идите домой!
Около полусотни человек, сторонников Сайда, покинули площадь.
- Что нам делать, Овхад? - спросил Баштиг. - Нам тоже уйти, или же провести выборы?
- Мы будем проводить выборы. От того, что ушли эти несколько человек, ничего не изменится. Баштиг, выбери, пожалуйста, себе трех-четырех помощников и подготовь все к голосованию. А пока вы это делаете, я скажу людям несколько слов.
- Слушайте, люди! Слушайте Овхада!
Через некоторое время на площади установилась тишина.
Когда ушли пристав, солдаты и заносчивые богачи, люди облегченно вздохнули, словно у них гора с плеч свалилась.
