– Господина Янмина связывает неразрывная дружба с семейным учителем, у которого такая же подвеска. Он рассказывал мне, что получил эту вещь в дальнем походе в Великую пустыню на татарскую столицу, еще когда управлял Саньчжэнь. Изначально кусок яшмы был пресс-папье, но во время мятежа разбился на три части. Тогда учитель попросил одного мастера-ювелира из Сучжоу сделать из осколков одинаковые подвески и подарил лучшим друзьям по одной. Только на их лицевых сторонах написали разные слова: учителю – «Природа», господину Янмину – «Вера», третьему человеку – «Мораль». Поэтому я сразу узнал твою яшму. Забавно… Тот старый евнух ведь решил, будто бы победил, когда залез к нам в лодку.
Философский трактат «Учение о срединном и неизменном» начинался со следующих слов: «Небо определяет природу, врожденные качества – мораль, самосовершенствование – веру». Той ночью учитель Пэнцзю и два его друга много говорили об этом, разговор протекал очень дружелюбно, хотя их мнения расходились. В итоге ювелира попросили на трех подвесках выгравировать разные слова – в память о той беседе. Шао Цзюнь не подозревала, что у подвесок такая история, да к тому же их три. Дружба действительно многое значила для этих людей…
– Благодарю за рассказ. Я не знала, – поблагодарила девушка и задумалась: «Неудивительно, что наставник оставался спокоен, когда отправил меня в Нанкин…»
Юноша рассмеялся, а потом вновь стал серьезным:
– В моей резиденции ты в безопасности, а в случае чего я со всем разберусь. В общем, ни о чем не волнуйся. Когда рана заживет, сразимся еще раз.
Пэнцзю был молод, к тому же вел разгульный образ жизни. На первый взгляд он казался сынком богатых родителей. Однако питал страсть к боевым искусствам – даже сейчас думал о том, как помериться силами и взять реванш.
– Скажи, кто учил тебя драться?
Шао Цзюнь стало крайне любопытно, к какой школе принадлежал молодой гогун вэй.
– Наш семейный учитель – Ян Суйань. Господин Ван не рассказывал о нем?
– Значит, господин Ян… – пробормотала девушка.
Она знала его под именем Ицин – известный сановник, который хорошо разбирался в литературе и боевых искусствах, не уступая мастеру Вану. В сравнении с Янмином, получившим приказ временно возглавить армию ради подавления мятежа, Ицин некогда управлял тремя пограничными районами, потому ему дали очень затейливое прозвище – Ветеран четырех поколений; главный военачальник трех пограничных районов; в походе – полководец, во дворце – канцлер; просвещенный в культуре, непобедимый в бою. Про него в Поднебесной узнали раньше имени Янмина. Впервые Шао Цзюнь услышала об Ицине от императора Чжу Хоучжао. Тогда она только получила титул. Правитель просматривал доклад, где господин Ян советовал ему прекратить постоянные увеселения. Тот пришел в ярость, отбросил листы в сторону и сказал с ненавистью:
– Непременно заставлю этого южного варвара закрыть рот!
Он быстро попросил девушку собрать отчет и отослать обратно, а затем пробормотал:
– Такой дикарь никогда не сможет навредить мне.
Тогда Милосердная наложница впервые услышала об Ицине. Из-за своей прямолинейности он часто конфликтовал с Лю Цзинем, поэтому при дворе господин Ян то появлялся, то исчезал. Однако император Чжу Хоучжао знал о талантах этого человека, к тому же он оставался честным человеком, из-за чего всегда доверял ему важные посты. Ицин был старше Янмина на восемнадцать лет. Хотя Шао Цзюнь и помнила, как наставник рассказывал про господина Яна, говоря с уважением, но никогда бы не подумала, что их связывает такая дружба.
Пэнцзю рассмеялся:
– Именно так. В некотором смысле мы с тобой соученики.
Девушка подняла чашку, сделала глоток и улыбнулась:
– Вполне возможно.
Вино оказалось сладким, а аромат – насыщенным. Обычно Шао Цзюнь не употребляла алкоголь, однако сейчас решила сделать исключение. Вино освежало, одновременно с тем в груди разлилось тепло.
Она собрала свое оружие, после чего обратилась к юноше:
– Спасибо еще раз. И прости, что свалилась на твою голову так внезапно. Мне пора отдохнуть.
– Хорошая идея, поскольку уже поздно. А когда рана заживет, я лично провожу тебя из города. И еще. Поскольку сейчас ведутся поиски, никуда не выходи из дома.
– Раз ты так говоришь, значит, ищут меня… – помрачнела Шао Цзюнь.
– В точку. Вчера приезжал евнух Юй – разобраться в деле о смерти старого евнуха. Он подозревает тебя, поэтому попросил меня помочь проверить всех приезжих. Я не могу лишь создавать видимость поисков, поэтому сейчас на улицах проверяют каждый угол и каждого человека. Его присутствие в Нанкине доставляет много проблем, но через несколько дней евнух Юй отправится на юг. Как только уедет, можно выдохнуть.
– Ты про… Юй Даюна? – спросила Шао Цзюнь, немного помедлив.
– Именно.
– Он часто посещает южный регион?
– Периодически. Поговаривают, что там у него дела с франками.
Ассасин решила заручиться поддержкой Пэнцзю. Тогда убийство Работорговца можно будет представить как смерть по неосторожности или несчастный случай. Наставник предложил убивать Тигров по одному, и сейчас Шао Цзюнь боялась упустить шанс.
