Первоначально это был храм Воздаяния за благодеяния. Строить его начали в царстве Восточная У в период Троецарствия. Это был первый буддийский храм в Поднебесной после храма Белой Лошади в Лояне. На десятом году своего правления император Чжу Ди в память о правителе Чжу Юаньчжане и вдовствующей императрице Ма на старом фундамента построил Фарфоровую пагоду – первую пагоду в Китае. Она была целиком сделана из фарфора и в высоту достигала почти восьмидесяти метров. Внутри горела неугасимая лампада, ярко освещая строение. Поистине, изумительная картина!
Настоятель поспешил встретить гогуна вэй, услышав о его внезапном визите. На заднем дворе начисто вымели комнаты, чтобы Пэнцзю смог отдохнуть там. Когда юноша зашел, всех паломников оттуда разогнали и больше не впускали. Спешившись, он обратился к Шао Цзюнь:
– Не знаю, когда мы увидимся в следующий раз, потому не забудь о нашем соревновании – нужно сразиться еще раз.
Бывшая наложница рассмеялась. Она была очень признательна парню за помощь.
– Однажды я вернусь и попрошу научить меня стилю «Копья, поражающего мирскую суету».
Пэнцзю взглянул ее на плечо:
– Как сейчас твоя рана? Рукой двигать уже можешь?
Видя его нетерпение, девушка подумала: «Скажу „да“, и он снова мне в руки меч сунет».
– Полностью нет, но дней через пять-шесть все пройдет.
– Эх, а я уж надеялся… – вздохнул юноша.
В этот момент за воротами раздался голос домоправителя:
– Молодой господин!
– Входи, – разрешил Пэнцзю.
Появился господин Му со свертком в руках.
– Вы выполнили все указания? – посмотрел на него гогун вэй.
– Самым надлежащим образом. Одежда и половина бирки тут, – ответил старец, передавая сверток.
Парень открыл его: внутри лежали стеганый мундир, а также почтовый верительный знак конного гонца.
– У тебя с одним из моих слуг, Тао Чжэньтином, схожее телосложение, так что воспользуйся его одеждой и именем. Дорога предстоит дальняя, – сказал Пэнцзю, передавая вещи бывшей наложнице.
В империи Мин все грузы и послания доставлялись обычно по воде, но если было что-то срочное, то доставку осуществлял конный посыльный. На любой почтовой станции при помощи верительной бирки можно отдохнуть, получить еду и питье, а также сменить коня, поскольку скакать приходилось в бешеном темпе. Округ Тяньчжоу находился за полторы тысячи километров от Нанкина. Если заезжать на станции, добраться получится за пятнадцать или шестнадцать дней. К тому же, имея бирку и форму посыльного, удастся избегать ненужного внимания.
Шао Цзюнь тронуло, как тщательно юноша все продумал. Взяв сверток, она вошла во внутренние покои переодеться. Одежда оказалась не только по размеру, но и к лицу. Выйдя, девушка заметила Пэнцзю, который, сложив руки за спиной, стоял в дверях и смотрел на улицу.
– Большое спасибо за помощь, – поклонилась она.
Юноша улыбнулся:
– В таком виде тебя точно никто не узнает.
– Как думаешь, мог ли Работорговец заподозрить тебя?
– Вряд ли. Просто евнух Юй очень дотошно выполняет приказы. Когда мы стояли у городских ворот, он вел со мной дружескую беседу, хотя на самом деле считал, сколько человек в отряде. Вот если со мной вернется на одного человека меньше, тогда проблем точно не оберешься, а за тобой отправят погоню. – Пэнцзю сделал паузу, после чего продолжил: – Боюсь, справиться с этим Тигром будет сложнее всего. Тиду я сейчас не учитываю.
Шао Цзюнь нахмурилась. Она-то считала Работорговца льстивым увальнем, пусть и обладающим определенной смекалкой. Однако теперь поняла: враг куда хитрее и опаснее, чем казалось сначала. Еще девушку удивило, что парень, несмотря на отказ участвовать в убийстве Работорговца, всеми силами старался помочь ей. Теперь она переживала за него.
– Послушай, Пэнцзю… Старик Юн и твой учитель давно дружат. Господин Ян не отчитает тебя за помощь государственной преступнице?
– Господин Ван тоже его друг. Тем более… – Он посмотрел прямо в глаза собеседнице. – Мы с ним разные люди и идем каждый своим путем, – с улыбкой сказал парень.
– Благодарю тебя от всей души. К сожалению, нам пора прощаться… – прошептала Шао Цзюнь, сердце в груди забилось чаще. Она верила, что этот человек ее не предаст.
Гогун вэй смотрел, как она уходит, и в глазах его промелькнула печаль. Парень купался в роскоши, ему нравился разгульный образе жизни, поэтому не жалел о потраченных на Жу И деньгах. Но ему стали надоедать разряженные девицы. Когда же Пэнцзю увидел Шао Цзюнь, то будто прозрел. К тому же она победила его, справившись с «Копьем, поражающим мирскую суету». В общем, юноша был очарован своей новой знакомой. Естественно, у него появился интерес к ней, однако молодой человек старался вести себя сдержанно, держа чувства в узде. Ведь главной причиной, почему он выбрал сторону Янмина, стала эта девушка. Дождавшись, когда ее фигура исчезнет за воротами заднего двора, гогун вэй опустил голову и едва слышно прошептал:
– «Поднимаю вино, чтобы избавиться от тоски, решимость тает…»
