Ноги заплелись, и она упала. Голова соприкоснулась с чем-то похожим на мягкую подушку, а потом на грудь навалилась страшная тяжесть. Добыча выпала из ее хватки. Эрис попыталась поднять руку, чтобы ее перехватить, но силы едва хватило даже на вдох.
Эрис закрыла глаза, нисколько не сопротивляясь.
Невнятное бормотание, треск. Земля под Эрис была теплой и мягкой.
Она проснулась и обнаружила, что лежит на кровати с пологом из ярко-красного шелка, под тяжелым одеялом, на котором вышиты узоры с цветами и животными. Изголовье было украшено золотом и разноцветными драгоценными камнями. Они мерцали в отсветах огня, горящего где-то за завесой.
Неужели путь к Вечному древу устлан такой роскошью? Девушка потерла лицо. От этого нехитрого движения рука задрожала, а по пальцам разлилась слабость.
Не без труда она выбралась из-под одеяла. По обнаженным рукам скользнула ночная прохлада. Щурясь в темноте, она ощупала себя – доспехи и обувь никто не тронул. Оставалось еще выглянуть за полог, хотя ей страшно хотелось накрыться с головой одеялом, снова спрятаться во мраке. В этой бархатной тюрьме ей ничего не грозило.
Девушка сделала глубокий вдох. Меж алых занавесей проглядывала комната, отделанная камнем. На полу лежали разноцветные ковры. В просторном кресле, обитом тканью, сидела, согнувшись, фигура, заслоняя красновато-желтое пламя в камине у дальней стены зала. Из головы незнакомца торчали длинные черные рога. Он не сводил глаз с окна, украшенного тремя остроконечными арками. Должно быть, Эрис нарушила тишину движением или вдохом, потому что он тотчас же обернулся к ней. Рогатый великан поднялся, и его тень застлала всю комнату – до того высок он был. Его лицо скрывал мрак.
– Ты отняла у меня святыню, – произнес он таким низким голосом, что его эхо отдалось у Эрис в висках. – Отвечай мне, а не то в огонь тебя брошу.
– Простите, мне… очень жаль, – сказала девушка. – Я не знала… – Она попыталась набрать воздуха в легкие, но доспехи стиснули грудь. – Если хотите меня убить, убейте поскорее.
Незнакомец едва заметно отпрянул.
– Почему ты не сопротивляешься? Что в лесу, когда я на тебя напал, что сейчас. – Интонации рогатого существа напомнили Эрис молитвы на древнем языке – песни, которые пели на церемониях священники и никто больше.
– Я не боюсь смерти. Наоборот, буду ей рада.
– Объяснись.
Эрис принялась рассматривать свои ногти, покрытые засохшей кровью.
– Моя жизнь ничего не стоила. Я сбежала от всего, что знала, в мир, который тоже оказался мне не рад.
– Лучше жить несчастно, чем не существовать вовсе.
Ей вспомнились синевато-зеленые вены на отцовской шее, похожие на цепкие корни.
– Если ты одинок, едва ли.
– Кажется, понял. Ты потеряла кого-то.
– Да, – коротко ответила Эрис. Пускаться в подробные объяснения не хотелось.
Оно подняло обмотанную тканью руку и указало на броню.
– Второй вопрос. Доспехи. Что на них за знак?
Эрис опустила взгляд. Древо, выгравированное на коже, сверкнуло в отблесках огня.
– Это Вечное древо. Символ города, откуда я сбежала.
– А ты, значит, городской солдат, – понизив голос, заключил великан.
Эрис покачала головой.
– Я служила в пехоте, но в битвах не участвовала. Ходила в патруле, стояла на страже.
Он хотел что-то возразить, но осекся на полуслове и попросил вместо этого:
– Опиши свой город.
Ливень, голод, скорбь и усталость вытеснили из Эрис всякое любопытство. Ее мало интересовала личность великана, устроившего ей допрос, да и причина тоже. Все ее мысли были о еде.
– Сверкающий бриллиант. Путешественники зовут его Кешгиум, а мы, местные, – просто город. Там есть все: ткани, посуда, рынки, магазинчики. Ягнятина, лепешки, вино, сушеная рыба, которую вывешивают у магазинных вывесок. Все дома, все стены там беленые, а статуи сплошь золотые. А еще там можно отведать жаркое из баранины с овощами, плов с морковью и…
– А кто сейчас правит городом? – перебил ее великан.
Мысленно Эрис так глубоко нырнула в море еды и напитков, что с трудом вспомнила лица тех, о ком ее спросили.
– Совет трех и… Верховный священник.
Незнакомец стоял неподвижно. Эрис чувствовала его пристальный взгляд.
– И последний вопрос, – произнес он наконец. – Как тебе удалось сделать так, что в полях расцвели розы?
– Что?
Великан поставил на пол между ними широкую чашу. Эрис нагнулась вперед, чтобы лучше ее рассмотреть. Ее кости скрипнули, а голова закружилась так, что пришлось схватиться за края кровати. Чаша была полна кровавого пепла, над которым темнело несколько черных бутонов роз.
