– Ты слегка поглупела, признай. Когда это произошло на балу, ты вела себя совсем по-другому, и ты это знаешь.
Я мгновенно нахмурилась.
– Нет, конечно нет. Бал – это другое дело, и, кроме того, там виной всему была магия.
– А теперь?
– А теперь все иначе.
Я посмотрела в зеркало, ее лицо в отражении сияло улыбкой. Как же приятно было снова видеть свою лучшую подругу, а не ту равнодушную и холодную Сару, какой она была в последние несколько недель.
– И ты счастлива?
Я закусила губу.
– Да. Это сложно, но… не знаю. Да.
– Еще один северянин, Айлин!
Я снова ударила Сару расческой, и она тут же вырвала ее у меня из рук.
– Ну, знаешь что? На самом деле… – Я замолчала, пытаясь подобрать слова. – Некоторые вещи трудно отделить друг от друга. Все, что произошло между нами, магию, Микке, все это вранье… Но были некоторые моменты, ну ты понимаешь?
Я вспомнила наш совместный вечер в Агуадеро, как мы, едва знакомые друг с другом, пили и делились историями из жизни. Наш первый бал, когда я оделась как северянка, а Лютер пригласил меня на танец. Фестиваль урожая и ту ночь, что мы провели вместе, лежа под звездным небом. Деревянный ящик компоста – его примирительный подарок после нашей ссоры. Ободок из роз, который он так бережно снял с моих волос, не сломав при этом.
– Бывали моменты, когда существовали только мы двое и не имело значения то, что он северянин, а я полукровка. Все остальное отступало на второй план.
Сара молча изучала мое отражение. Я пожала плечами, не найдя подходящего объяснения. Виски, естественно, не способствовал ясности мысли.
– Это сложно, да, – сказала Сара. – Однако это не делает твои чувства менее настоящими.
Еще несколько мгновений мы смотрели друг на друга в тишине.
– Могу я попросить тебя об одной вещи? – наконец спросила она.
– Конечно.
– Можешь разрисовать мне лицо колем?
Я несколько раз моргнула, застигнутая врасплох как резкой сменой темы, так и просьбой.
– Глаза?
– По возможности… – сказала она с некоторым сарказмом.
– Прости, но ты столько раз отказывалась, и вот так вот, внезапно…
– Ну, раз ты сейчас не хочешь…
– Нет, нет, о чем ты, конечно хочу.
Я развернула ее боком и пододвинула свой стул ближе. Взяв в руку коль, я принялась красить ее лицо.
– Вот увидишь, какая ты хорошенькая. С твоими огромными зелеными глазами коль будет смотреться потрясающе.
– Ну, чтобы выглядеть потрясающе, мне коль не нужен.
– Ми-ми-ми-ми, – поддразнила я ее. – Не двигайся. Закрой глаза. Хочешь, я украшу твои волосы цветами?
– Так, давай не будем впадать в крайности.
Я продолжила аккуратно рисовать в тишине.
– Готово. Смотри.
Сара несколько раз моргнула и взглянула на себя в зеркало.
– Как странно, мне кажется, будто я в маске.
– Но тебе очень идет!
Она наклонилась ближе к зеркалу, убирая волосы с лица и рассматривая себя то с одной, то с другой стороны.
– Думаю, что да.
Я попросила ее отойти, чтобы накраситься самой. На мгновение вспомнив Микке и ее глаза с растекшимся колем, я решила выбрать более нейтральный стиль и четко прорисовала линии, заходя на переносицу.
– А я хочу вплести цветы в волосы, – сказала я, закончив с макияжем.
Я встала и ухватилась за туалетный столик, чтобы не потерять равновесие.
– Ты что, пьяная? – спросила Сара, тоже поднимаясь.
– Нет, – соврала я. – А ты?
– Нет, – соврала она в ответ, опираясь на стул.
Я пошла в гостиную, Сара последовала за мной. Взяв несколько незабудок, я аккуратно закрепила их в волосах.
– У тебя всегда найдутся цветы, – сказала Сара. – Даже зимой.
– Это все магия.
Мы обе начали смеяться, как дурочки, и, когда входная дверь открылась и на пороге появились до нитки промокшие Лютер и Джеймс, мы и не думали останавливаться. Продолжая глупо улыбаться, я повернулась к ним:
– На улице дождь?
Мы с Сарой снова расхохотались, а Лютер и Джеймс удивленно уставились на нас.
– Что с вами? – спросил Лютер. – Чем вы тут занимались?
– Ничем, – одновременно ответили мы.
Еще раз окинув нас взглядом, Лютер снял плащ и бросил его на стул.
– Как все прошло? – спросила Сара, заправляя прядь волос за ухо.
Джеймс молча смотрел на нее, застыв на месте.
– Хорошо, – ответил Лютер, направляясь в спальню. – Но явно не так хорошо, как у вас.
Мгновение спустя он вышел с улыбкой на лице и почти пустой бутылкой виски в руках. Я пожала плечами.
– По крайней мере, вы кое-что оставили.
Промокший Джеймс продолжать стоять у двери, не сводя глаз с Сары.
– Эм… Джеймс, не проводишь ли ты меня в мои комнаты? Может, расскажешь мне что-нибудь еще?
– Конечно, – наконец отреагировал он.
– Я это смываю, и мы уходим, – сказала она, указав на макияж.
– Не надо! – тут же возразил Джеймс, немного понизив голос. – Тебя никто не увидит.
Мы с Лютером переглянулись, и мне пришлось закусить нижнюю губу, чтобы снова не рассмеяться. Он повернулся и вылил себе в стакан остатки виски.
– Ну ладно… Увидимся завтра, – попрощалась Сара.
– До завтра.
Когда Сара и Джеймс ушли, я повернулась к Лютеру, который безуспешно пытался снять пиджак у камина. Он был настолько мокрым, что сделать это было почти невозможно.
– Подожди, я тебе помогу.