Отряхнув руки, Лютер терпеливо ждал, пока я стягивала с него пиджак. Жилет поддался проще, однако даже рубашка прилипла к его влажной коже.
– Неужели такой сильный дождь? – спросила я, подойдя к окну.
– Уже несколько часов льет. Кстати, твой двоюродный брат шлет тебе привет. И письмо. Как только обсохну, поищу его.
Я снова обернулась и увидела, что Лютер расстегивает рубашку.
– Спокойно, не спеши.
Еще некоторое время я стояла у окна, дожидаясь, пока он разденется и сядет на пуфик перед камином. Заметив на его спине отметины, которые по-прежнему не заживали, я нахмурилась.
Я не знала, что сказать, поэтому предпочла промолчать. Взяв еще один пуфик, я села рядом и осторожно положила руки на его кожу. Лютер допил виски и, глубоко вздохнув, поставил стакан на пол. Я мягко погладила правой рукой его отметины, сконцентрировав свою магию на кончиках пальцев. Левую руку я опустила ему на бок, извлекая немного его силы, чтобы усилить свое целительное воздействие. Закончив, я провела тыльной стороной ладони по шрамам, которые мне никогда не удастся исцелить полностью. Лютер повернулся, переплел свои пальцы с моими и потянул меня к себе, усаживая на колени.
– Я слишком тяжелая, – пробормотала я.
Он лишь покачал головой, прищурив глаза и лениво улыбнувшись. Тогда я устроилась у него на коленях и запустила руку в его светлые, еще влажные волосы. Лютер осторожно погладил меня по щеке, стараясь не размазать коль.
– Мне нравится видеть тебя такой.
Я улыбнулась, и он начал прокладывать дорожку поцелуев от моего подбородка к губам. Одной рукой он расстегнул пуговицы на моей блузке, стремясь почувствовать мою кожу и магию. Внезапно, осознав происходящее, я отстранилась от Лютера и вскочила на ноги.
– Прости, – сказала я.
– Не извиняйся, все хорошо, – растерянно ответил он. – Ты в порядке?
Я кивнула, переводя дыхание, и дрожащими пальцами застегнула блузу.
– Ох, – выдохнул Лютер, разглядывая свои ладони. – Прости.
Я села обратно на пуфик, нервно теребя руки.
– Просто… я не хочу… не знаю, смешивать эти вещи прямо сейчас.
– Я тоже. Я даже не осознавал, что делаю это…
Я судорожно встряхнула руками, пытаясь избавиться от ощущения магии, все еще пульсирующей в них. И, возможно, от нахлынувших сомнений тоже. Лютер нагнулся, чтобы встретиться со мной взглядом, не прикасаясь ко мне.
– Айлин.
Я подняла глаза и посмотрела на него.
– Это разные вещи, – уверял он меня. – Не то чтобы совсем, нам трудно отделить их друг от друга, но… для меня, по крайней мере, это разные вещи.
– И для меня тоже. Все не так, как в день Зимнего солнцестояния. То было… не знаю, то была магия, а не я.
Я заметила, как что-то переменилось в лице Лютера, но он промолчал.
Пару раз я открывала и закрывала рот, пытаясь придумать, что еще сказать, когда увидела, как Лютер краснеет и отводит взгляд.
– И давно? – наконец спросила я.
Лютер провел рукой по волосам.
– Нельзя сказать, что я с самого начала испытывал к тебе те чувства, которые испытываю сейчас, это не так просто. Но, полагаю, если говорить честно… с Олмоса. Тогда я впервые это ощутил.
С той ночи, когда мы заснули, держась за руки. А потом он ушел, не попрощавшись.
– Я еще не осознавал этого полностью. – Он продолжал рассматривать свои ладони. – Во всяком случае, это было началом.
Я молча наблюдала за ним, пытаясь вспомнить все, что с тех пор произошло. Его отдаление от меня, смерть моего отца, нападение по пути из Нирваны, наводнение… Микке.
– Агата первая заметила это, но ничего мне не сказала. Только… что я должен рассказать тебе всю правду о нас, что тебе тоже нужно это знать.
– Но ты этого не сделал.
– Нет.
– Почему?
Лютер пожал плечами:
– Я боялся. Той власти, которую ты могла получить надо мной.
Я недоверчиво покачала головой. Агата говорила мне то же самое.
– Какой власти?
– В ночь Зимнего солнцестояния. То, как ты… – Лютер глубоко вздохнул, погружаясь в воспоминания. – В ту ночь ты могла пройти через костер, и я бы, не задумываясь, последовал за тобой. Но я уже тогда приготовил кулон. А потом мы поцеловались, и… я подумал, может быть, это и есть решение нашей проблемы.
Я нахмурилась, откинув назад прядь волос:
– Ты хотел мной манипулировать?
Лютер изобразил кривую улыбку:
– Но ведь это ты пришла за мной. Это ты взяла меня за руки, а потом сделала вид, будто ничего не произошло. Поэтому я уважал твое решение и, когда ты вернулась из Олмоса, попытался забыть о случившемся. А потом вернулась Микке.
Я ждала, что он расскажет о нападении на меня, о том, как он чуть не лишился рассудка в те дни, думая, что я умру.
– Микке?
Лютер вздохнул:
– Когда я обнаружил, что ты все знала и скрывала от меня из-за подозрений в моей причастности… мне стало легче подавить те чувства, которые начали во мне зарождаться.
Я хотела напомнить Лютеру, что была права, ведь он встал на сторону Микке, но слишком хорошо знала, что все не так просто и ему пришлось делать все необходимое, чтобы мы выжили.
Лютер нежно взял меня за руку, и в этом прикосновении не было ни намека на магию.