Сара наклонилась ко мне, и солнечный свет отразился от ее рыжеватых волос, а маленькие кристаллы в прядях заиграли малиновым цветом.
– Политический комитет уже несколько раз разговаривал с ним, – тихо сказала она мне.
– О войне?
– А о чем еще? Поэтому его и помиловали.
Я провела пальцами по узору на своей юбке, снова и снова ощупывая его рельеф. Сара не сказала мне ничего нового, но я не переставала задумываться о том, какую роль Лютер Мур играет во всем происходящем. Что он знает о случившемся? Насколько он был замешан во все эти дела? Если его не сослали на Остров и он был одним из первых помилованных, не может же быть такого, что он сделал что-то по-настоящему ужасное? И все же у него была важная информация для Совета…
Стараясь больше не думать об этом, я попрощалась с Сарой, взяла портфель и пошла в кабинет моего преподавателя Джейн Дюрант. Я постучала в дверь с некоторой нервозностью, как всегда. Джейн была не только моим научным руководителем, но и одним из шести членов Совета Оветты, и, хотя она всегда относилась ко мне с симпатией, я не могла не робеть перед ней.
Мгновение спустя дверь открыла женщина с распущенными длинными седеющими волосами, одетая в простое оранжевое платье.
– Айлин! – воскликнула она, обнимая меня. – Как прошло лето?
– Очень хорошо, спасибо.
Я прошла в кабинет, и мы сели за ее стол. Я рассказала ей об успехах, которых добилась за последние несколько недель, о планах на следующий учебный год и о том, что уже весной я хотела защитить диссертацию и получить должность преподавателя.
– Сегодня у меня последнее обязательное занятие. Я еще не решила, буду ли заниматься дополнительно в течение года или полностью сосредоточусь на исследовании.
Джейн кивнула, возвращая мне листы.
– Ты уже нашла специалиста по северным техникам?
Я собрала свои бумаги, выровняв их по краешку.
– Да, мои бабушка и дедушка наняли Лютера Мура.
Джейн посмотрела на меня очень серьезно, а затем рассмеялась:
– Тебе преподает сам Лютер Мур?
– Пока что у нас было только одно занятие.
Джейн снова рассмеялась, но скорее недоверчиво, чем радостно. Она откинула с плеч свои роскошные густые волосы с проседью и еще раз серьезно посмотрела на меня.
– Вы уже обговорили все нюансы ваших занятий?
Я пожала плечами:
– Мы все обсудили.
– Будь осторожна с ним, Айлин. Лютер Мур – сложный человек.
Я хотела бы, чтобы в ее словах звучала лишь снисходительность, а не искренняя озабоченность, которой они в действительности были пропитаны.
Когда я вышла из дворца, Итан уже ждал меня с лошадьми. На нем были светлые сапоги и бриджи для верховой езды, а фиолетовый жилет подчеркивал его смуглую кожу.
– Спасибо, – сказала я, беря поводья.
Воспользовавшись лестницей, я удобно взобралась в седло, и мы направились к мосту, соединявшему дворец с деревней.
– С тобой все в порядке? – спросил меня Итан после недолгого молчания.
Я оглянулась, чтобы посмотреть на него:
– Со мной? Это я у тебя должна спросить.
Итан пожал плечами:
– Я уверен, что Клавдия сказала все это без какого-то умысла. Просто она ничего не знает, вот и все.
Он всегда старался всех понять, всегда всех оправдывал.
– Не уверена, достаточное ли это оправдание, – призналась я.
– Ну, для этого ты и работаешь, не так ли? Чтобы люди перестали игнорировать то, что происходит по другую сторону реки.
– А как насчет тебя? – я поменяла тему. – Над чем ты работал эти недели?
Итан рассказал мне о музыкальных шкатулках и других предметах, которые ему заказали в одном из деревенских магазинов. У него был дар создавать различные механические вещицы, хотя он не всегда понимал, как этот талант применять. Его родители не одобряли того, что он тратил свое время на что-то такое… создаваемое руками. Они считали это ниже его достоинства.
Я оставила Итана у магазина на главной улице Роуэна и проследовала к огромному зданию школы, расположенному в самой тихой части деревни. Я отвела лошадь в конюшню и улучила минутку, чтобы прогуляться по пустому саду, прежде чем войти.
Хотя я несколько раз приходила в качестве слушателя, чтобы изучить стили разных учителей, и уже помогала на отдельных занятиях, сегодня мне впервые предстояло провести урок по своей собственной учебной программе.
Я прошла по тихим коридорам в класс Алекса, учителя, который до переезда в столицу преподавал на Юге. Возможно, иностранцу было бы трудно отличить южных детей от северных, поскольку в Роуэне стиль одежды обычно более нейтральный, но, когда я вошла в класс, сразу поняла, что там больше детей с Юга.
– Это Айлин Данн. Сегодня она побудет с нами некоторое время.
– Добрый день!
Дети непринужденно поздоровались со мной, направляясь к своим партам, расставленным полукругом перед доской.