Лютер молча смотрел на меня, потягивая чай. Я вынула заварку из своей чашки и сделала первый глоток. Чай показался мне безвкусным и горьким одновременно.
– Я за то, чтобы изучать магию во всех ее проявлениях, – сказал он наконец. – Но наш способ ее использования – это не набор методов, которые можно проанализировать, составить о них общее представление и отодвинуть на заднюю полку. Это образ жизни. Наш образ жизни.
– Я это знаю.
– Не уверен, что этому можно научить того, кто вырос не на Севере.
Я снова сделала глубокий вдох.
– Но я готов попробовать, – добавил он после долгого молчания. – Если ты готова приложить усилия. Не просто тренироваться, а пытаться понять, что значит магия для нас.
– Я пытаюсь. И я не знаю, поможет ли это, но… мой интерес выходит за рамки академического. Я всегда хотела лучше узнать Север не только в образовательных целях, но и для себя.
Лютер кивнул, хотя и не казался полностью убежденным:
– Хорошо. Тогда увидимся через три дня.
Он поставил свою чашку на стол и встал. Я поднялась вслед за ним:
– Я приду.
Скорчившись на диване с запрокинутой рукой и поджатой ногой, я старалась не думать, насколько неудобно сейчас Итану. Он нависал надо мной, опираясь на руки по обе стороны от моей головы. Я чувствовала вес его тела между своих ног и пульсацию магии – такой же характерной, как и запах его одеколона.
Я обратила внимание на его золотые сережки и карие глаза, которые казались светлее на фоне темной кожи, почти черной в полумраке комнаты. Я подумала о том, насколько мы похожи: оба следим даже за малейшими деталями, чтобы создавать совершенно разные образы. Мне было любопытно, как он, несмотря на свою застенчивость, умудрялся никогда не оставаться в тени.
Итан смотрел мне в глаза, пока я размышляла, и вдруг мы оба рассмеялись как идиоты.
– Молодцы, ребята, еще пять минут, – попросил Ной.
Я недовольно кашлянула и прикусила нижнюю губу, пытаясь сосредоточиться на музыке из граммофона. Итан закрыл глаза, а когда открыл, его лицо снова стало серьезным.
Ной, сидя на полу, быстрыми штрихами делал наброски на бумаге. Он прихватил заколкой пару своих длинных черных локонов, чтобы они не мешали, а губы случайно испачкал углем, пока подносил его ко рту в раздумьях.
Когда пластинка закончилась, Сара, читавшая у окна, встала, чтобы поставить новую.
Не прошло и обещанных пяти минут, как в маленькую гостиную вошел Лиам, за ним проследовала Клавдия. Оба мгновение смотрели на нас, но никто никак не прокомментировал странную ситуацию.
– Эу.
– Добрый день, – поздоровалась Клавдия, несколько сбитая с толку.
– Не желаете ли чайку? – спросил нас Лиам.
– Да, конечно, – одновременно ответили мы с Итаном и снова рассмеялись.
Ной недовольно фыркнул, но молча продолжил рисовать. Клавдия взяла со шкафа чайник и направилась к камину, и я задумалась, сколько раз она уже бывала в комнатах мальчиков.
– Нервничаешь по поводу завтрашнего дня? – поинтересовался Лиам, доставая чашки.
– Не особо, – ответила Клавдия.
– А что завтра? – спросила я, приподнимаясь на диване.
– День моего совершеннолетия.
– Мои поздравления! – воскликнула я с искренней радостью. – Кто будет вести церемонию? Президент Лоуден?
– Да.
– Какая удача. Мое совершеннолетие проходило в Олмосе, и им руководил отец, который тогда уже был мэром. Я бы предпочла, чтобы это был он, но, находясь при дворе, иметь Лоудена в качестве ведущего тоже здорово.
Мы, южане, праздновали совершеннолетие, когда нам исполнялось шестнадцать лет, и отмечали этот день церемонией, на которой клялись перед остальной частью сообщества ответственно использовать магию. Президент Лоуден был не только лидером Совета, но и одним из самых выдающихся членов южного сообщества, что делало его идеальным кандидатом для проведения церемонии.
– Ты не выглядишь сильно взволнованной, – отметила я через секунду.
Клавдия пожала плечами:
– Мои родители не смогли приехать. Я понимаю, что праздновать совершеннолетие при дворе и с Лоуденом – это особенное событие, но… не знаю. Странно, когда рядом нет близких людей. Кроме Лиама, конечно.
Я ощутила прилив сочувствия к Клавдии, какой бы невыносимой она ни казалась. Я помнила, как трудно было приехать в Роуэн и познакомиться с таким количеством новых людей, с обычаями, настолько отличными от моих. И это при том, что я, по крайней мере, уже знала Сару. Я посмотрела на Итана, который по-прежнему неподвижно нависал надо мной, и заметила едва уловимую претензию на его лице.
– Я бы хотела пойти, – сказала я Клавдии. – Если ты не против.
– Серьезно?
– И я тоже, – добавил Ной, не отрывая взгляда от бумаги. – Нам очень понравились церемонии Лиама и Айлин.
– Конечно… Если вы хотите… – ответила она, потрясенная. – Да, я была бы рада, если бы вы пришли.
Сара закрыла книгу и встала:
– Ну, тогда я лучше пойду достану одежду, ее нужно проветрить. Айлин, твой костюм захватить?
– Да, спасибо, ты знаешь какой.
Едва Сара закрыла за собой дверь, как Ной отложил деревянную доску с листком бумаги:
– Я закончил.
Итан тут же плюхнулся рядом, чуть не раздавив меня. Я отодвинулась, освобождая ему место, и села.