Я выполнила еще несколько серий движений, контролируя свою магию, позволяя ей постепенно заполнить меня, привыкая к ней. И как только у меня это получилось, я вытянула руку и слегка ткнула Лютера в бок, не желая причинить ему вреда, а лишь обозначая удар. Он удивленно вздохнул, и я с улыбкой отступила.
На мгновение Лютер замер, снова пробуя оружие на вес и концентрируясь. Когда он атаковал меня, то больше не сдерживался – он ускорил движения своей шпаги и сильнее ударял по моей. Мне пришлось отпрыгнуть назад, чтобы уклониться от одного из его выпадов, и я увидела, как он улыбается, поднимая брови, бросая мне вызов. Я пыталась атаковать в ответ, но Лютер отражал все мои удары при помощи магии, одновременно нападая и постепенно оттесняя меня, пока в конце концов не загнал в угол у окна.
Я подняла руку, чтобы остановить его шпагу, и попыталась проскользнуть мимо, но Лютер стремительно крутанулся и, применив магию, прижал меня к себе, приставив тупое лезвие к моему горлу.
Не дав ему шанса потребовать меня сдаться, я схватила его за руку и, задействовав свои чары, оттолкнулась от подоконника, взмывая в воздух, в результате чего мы оба повалились на ковер. Я быстро перевернулась и, усевшись на него, приставила шпагу к его шее.
Затаив дыхание, мы уставились друг на друга, и мне потребовалось мгновение, чтобы осознать: его шпага по-прежнему у моего горла.
Я улыбнулась и свободной рукой откинула волосы с его глаз. Однако Лютер не улыбался. Он смотрел на меня с выражением искреннего восхищения, от которого по телу пробежала дрожь. Я наклонилась и крепко поцеловала его. Лишь через несколько секунд я опустила шпагу.
Лютер тоже отбросил оружие, обхватил мое лицо и ответил на поцелуй. Я ощутила прикосновение его магии к моим волосам, и шпильки упали на пол. Я невольно рассмеялась ему в губы, когда он, воспользовавшись возможностью, запустил пальцы в мои локоны, распределяя их по плечам.
– Ты заставишь меня поверить, что волосы – это единственное, что тебе во мне нравится, – пошутила я.
Лютер улыбнулся, его наполненные магией руки продолжали путаться в моих волосах.
– Что мне нравится, так это видеть тебя свободной.
Я снова поцеловала его, пытаясь впитать каждое его слово. Но этого оказалось недостаточно. Мои руки, ведомые скорее магией, чем сознанием, расстегнули его жилет, и вскоре я почувствовала тепло его кожи, биение сердца, пульсацию его силы.
Лютер отстранился, едва дыша, и его взгляд потемнел.
– Айлин.
Я села на пятки, чтобы он мог приподняться, и взяла его ладони в свои, позволяя магии струиться между нами. Я вновь поцеловала его, на этот раз гораздо медленнее.
– Я хочу быть с тобой, – пробормотала я.
– Ты полна магии, – возразил он.
– Я так решила не из-за магии.
Я начала расстегивать блузку, обнажая грудь, покрытую нарисованными колем символами. Лютер осторожно провел по ним, размазав один большим пальцем.
– Ты уверена?
В ответ я поцеловала его и, поднявшись, потянула за собой. Когда мы оказались в спальне, Лютер повел меня к кровати и начал стягивать с меня блузку, целуя каждый символ, выведенный на коже. Я же, освободив его от рубашки, принялась ласкать его тело, ощущая его магию, желание и смешивающуюся со всем этим неуверенность.
Обхватив его лицо ладонями, я заставила его посмотреть мне в глаза.
– Чего ты боишься?
Тяжело дыша, Лютер прислонился лбом к моей щеке. На этот раз он не смог найти слов для объяснения, однако позволил мне узнать его мысли. Я отвела прядь волос с его лица и сделала глубокий вдох, ощущая, как его эмоции проникают в меня.
Страх потерять меня. Страх ошибиться. Страх того, что я пожалею. Страх сделать что-то неправильно. Страх совершить непоправимое и дорого за это заплатить.
Мне хотелось уверить его, что я не уйду. Что ничего не произойдет, что все будет хорошо. Что я ни о чем не пожалею. Что я не причиню ему вреда. Вместо этого я сказала:
– Я тоже боюсь. Но я предпочитаю бояться рядом с тобой.
Должно быть, я нашла правильные слова, потому что Лютер снова поцеловал меня, одной рукой перебирая волосы, а второй нащупывая пуговицу на моих штанах.
Я провела ладонями по его спине, ощущая пальцами шрамы, которые вскоре исчезли под действием нашей единой, беспрепятственно текущей магии.
– Вам незачем приходить, если вы так не хотите, – сказала нам Сара.
Сидя рядом с Ноем, я прислонила голову к спинке дивана и фыркнула:
– Лютер должен пойти. Он, правда, не собирался просить меня его сопровождать, но я предпочитаю не оставлять его одного, если в этом нет необходимости.
– Это просто вечеринка, – добавил Итан, – нам ничего не стоит сходить.
Сара сжала губы, несколько раз постучав ручкой по бумаге.
– Спасибо, – наконец сказала она.
Несмотря на макияж, я разглядела под ее глазами темные круги от усталости. Микке увеличила количество вечеринок и светских мероприятий под предлогом возрождения некоторых северных традиций, утраченных за время президентства Лоудена. На самом же деле она стремилась отвлечь внимание людей от происходящего. От пыток, арестов, лжи по поводу Дайанды.