Прижимая бюстгальтер к груди, я встала и направилась в его спальню. Подойдя к зеркалу, я повернулась и ахнула. Он нарисовал невероятно детализированную татуировку, покрывавшую весь мой правый бок. Пышные ветви усыпали листья всевозможных оттенков зеленого, а магия заставляла их колыхаться на невидимом ветру. Ствол был усеян узлами и изгибами, берущими начало у корней, и эти…
В тот момент я не нашла слов, чтобы описать увиденное. Ной, не послушав Сару, соединил корни дерева с темными шрамами на моем боку, добавив к ним деталей и превратив их в часть татуировки. В часть меня.
Ной, вошедший следом, взглянул на свое творение в зеркале.
– Тебе нравится? – спросил он, застегивая мой бюстгальтер.
Я повернулась и обняла его:
– Это прекрасно. Спасибо тебе.
– Я тоже хочу дерево, – воскликнул возникший на пороге Лиам. – Над сердцем.
В итоге в ту ночь мы все обзавелись татуировками. Лиам и Клавдия набили себе деревья, а Сара, поразмыслив, решила украсить свою шею ключом, увитым маленькими листиками. Итан захотел изобразить небольшой цветочный горшок под каплями воды на своей ноге, а на ноге Ноя нарисовал такого же цвета лейку.
В тот вечер впервые за долгое время я почувствовала, что, возможно, все закончится хорошо.
Сперва, когда начался дождь, мы лишь расстроились, наблюдая, как снег превращается в грязное месиво. Однако вскоре ливень усилился, и по прошествии нескольких дней река Оветта угрожающе вздулась. Роуэн был готов к наводнению, но в других регионах возникли серьезные проблемы.
Мы обедали в столовой, когда кто-то принес телеграмму президенту Лоудену. Прочитав ее, он встал и обратился ко всем присутствующим.
– Плотина Лотте находится под угрозой прорыва, – объявил он без лишних предисловий. – Нам нужны опытные волонтеры, готовые отправиться туда и попытаться остановить дожди. Желающие помочь, подходите к главному входу через полчаса.
Люди тут же начали перешептываться. Плотина Лотте, одно из немногих разрешенных сооружений на реке, располагалась на Севере, однако единственными, кто имел опыт в вызывании или рассеивании дождя, были южане, которые регулярно делали это для улучшения урожая. Несмотря на существовавшую в то время напряженность между обеими частями Оветты, вскоре мы увидели, как поднялись несколько южан. Поразмыслив пару минут, Лиам, Клавдия и я тоже решили вызваться добровольцами и пошли переодеваться в теплую одежду. Я ждала их у входа вместе с другими волонтерами, когда вдруг кто-то взял меня за локоть.
– И что ты, спрашивается, делаешь? – это был Лютер.
Высвободившись из его хватки, я скрестила руки на груди.
– Ничего, что касалось бы тебя, – ответила я, стараясь не повышать голос.
– Ты не можешь ехать в Лотте, – сказал он, тоже сдерживаясь. – Там слишком опасно.
Я тяжело вздохнула, глядя ему в глаза.
– Я не обязана перед тобой отчитываться, – прошипела я. – Куда бо́льшая опасность грозит людям, живущим в Лотте. Одним человеком больше или меньше – это может иметь решающее значение.
– Но почему этим человеком всегда оказываешься ты?
От его драматизма я закатила глаза:
– Потому что я уже делала это не раз.
Лютер медленно покачал головой:
– Тогда я поеду с тобой.
– Поезжай, если хочешь, – ответила я, теряя терпение, – только не делай этого ради меня. И держись подальше.
С этими словами я развернулась и направилась к противоположному входу, хотя краем глаза видела, как Лютер уходит. Вскоре ко мне присоединились Клавдия и Лиам, надевшие шапочки и закутанные в плащи.
– До Лотте едем верхом, – объявил Ане, заведующий теплицами. – Далее рассредоточиваемся вокруг плотины, сообщаем о прибытии при помощи сигнальных ракет, которые вам выдадут, после чего произносим заклинание. Если у вас нет опыта, обратитесь к тому, кто уже делал это раньше. И будьте осторожны.
Мы направились в конюшни, и я была рада, что привезла из Нирваны свою лошадь, увидев, что Лиаму досталась северная кобыла.
Мы ехали много часов с небольшими перерывами, стараясь двигаться настолько быстро, насколько позволяли лошади и буря. Лютер, догнавший нас на окраине Роуэна, держался рядом со мной, хотя и не приближался, пока в сумерках мы не добрались до Лотте и нам не показали, где мы остановимся. Я направилась к назначенной мне скале, а Лютер под дождем последовал за мной.
Я слезла с лошади и привязала ее за поводья к огромному камню, стараясь держать животное подальше от деревьев. Мы не видели ни одной упавшей молнии, но гром и вспышки не прекращались. Лютер, повторяя за мной, тоже слез с лошади, пока я направлялась к краю обрыва. Несмотря на воду, с силой хлынувшую через открытые шлюзы, плотина была на грани переполнения.
– Айлин, – послышался голос Лютера.
Я попыталась проигнорировать его, запустив сигнальную ракету, чтобы показать, что я уже на месте.
– Айлин!
Я в ярости повернулась к нему.
– Ну чего?! Чего ты от меня хочешь? – закричала я, и не только чтобы он услышал меня сквозь раскаты грома. Настоящий гром в это время грохотал внутри меня. – Ты сказал, что будешь держаться от меня подальше, но ты до сих пор здесь. Чего тебе нужно?