– Я бы тоже подарил их тебе, Айлин, – сказал Мактавиш, подойдя к нам.
Я отстранилась от Лютера, отводя взгляд.
– И я бы тоже приняла их от тебя, – ответила я, изобразив улыбку.
Конечно, не было никакого способа остановить слухи. И хотя Лютер ушел с Мактавишем в лазарет, а я осталась со своими друзьями, все начали воображать, какая история кроется за этим жестом.
– А он не слишком взрослый для тебя? – спросила меня Клавдия, когда мы возвращались в замок.
– Клавдия! – возмутился Лиам.
Я молча продолжала идти.
– Что? Ведь правда.
– Ему тридцать два года, – подхватил Ной. – Мактавишу почти тридцать – и Саре никто ничего не сказал, не так ли?
– Потому что Мактавиш не женат.
– Мур разведен, – вмешалась Сара. – И мы с Мактавишем не пара.
– Тебе он кажется таким взрослым только потому, что он очень рано женился, но на самом деле…
– Давайте проясним ситуацию. – Я остановилась посреди лестницы, ведущей в замок, и повернулась к ним. – Между мной и Лютером ничего нет, ясно? Ничего… такого. Он сделал это, потому что я злилась на него и он хотел попросить прощения. Не более того.
Мои друзья с недоверием переглянулись. Я вздохнула.
– Я лишь хотел сказать, что… даже если бы что-то было и ты предпочла бы об этом умолчать, это твое личное дело, – сказал мне Ной. – И если захочешь об этом поговорить, мы всегда рядом.
– Благодарю. В этом нет необходимости.
Сара сменила тему, и, к счастью, они оставили этот разговор.
На следующий день наконец что-то произошло. Итан как раз заканчивал копировать сообщение, когда я пришла за ним в гостиную. Подойдя к нему, я молча читала через его плечо, пока он завершал расшифровку.
«ЗАВТРА. ОЛИВАРЕС. ДЕЙСТВОВАТЬ ПО УСМОТРЕНИЮ».
– Мы должны сообщить Лоудену, – сказала я, как только он закончил.
– Ты уверена?
– Это нападение. Мы обязаны предупредить их, чтобы они кого-нибудь прислали.
– Пойдем поищем остальных и…
– Нет, времени нет, Оливарес слишком далеко.
Я вышла из гостиной, сжимая в руке лист бумаги, а Итан по пятам следовал за мной.
– Айлин, ты уверена? – снова спросил он. – Это может быть опасно.
Я резко остановилась посереди коридора, и Итан врезался в меня.
– Нам незачем идти вдвоем, – сказала я. – Я справлюсь сама.
Итан, казалось, мгновение колебался, но быстро замотал головой:
– Нет, я пойду с тобой.
Мы прошли в башню Совета и поднялись на последний этаж, где находился кабинет президента Лоудена. Набрав в легкие побольше воздуха, я постучала в дверь.
Нам открыла советница Миррелл и посмотрела на нас с недоверием. Это была пожилая женщина с седыми волосами, собранными в элегантный пучок.
– Я вас слушаю, – сказала она, не отворяя дверь полностью.
– Нам нужно поговорить с президентом Лоуденом, – объявила я.
– Могу я узнать, для чего?
На мгновение я засомневалась.
– Это конфиденциально.
Миррелл, приподняв бровь, окинула меня оценивающим взглядом. Но прежде, чем она успела нас прогнать, к двери подошел Лоуден и распахнул ее настежь. Я тут же опустилась на одно колено, а Итан с почтением склонил голову.
– Сеньорита Данн, – поприветствовал он меня. – Сеньор Фосс. Чем обязан такой чести?
Я встала, нервно расправляя юбку:
– Нам нужно с вами поговорить. Наедине.
– Конечно. Элейн, скажи Гранту, что все принято.
– Слушаюсь, сеньор президент, – ответила она с коротким поклоном.
Миррелл спустилась по лестнице, а Лоуден отступил в сторону, позволяя нам войти в его кабинет. Комната оказалась гораздо меньше, чем я ожидала, со стенами, уставленными книгами и увешанными огромными вышитыми картами. Среди них выделялась карта Оветты, на которой булавками были отмечены места атак.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил Лоуден, обойдя свой стол.
Мы с Итаном сели и оба сложили руки на коленях.
– Итак? – дружелюбно спросил он нас.
Итан взглянул на меня несколько испуганно, и я глубоко вздохнула. Седые волосы, суровые черты лица и повязка, скрывающая потерянный во время войны глаз, придавали Лоудену устрашающий вид.
– Завтра будет новая атака в Оливаресе.
Лоуден поднял брови.
– И откуда вам это известно?
– Мы перехватили сообщение, – объяснила я, протягивая ему лист с текстом. – Нападения организовывает не Дайанда, а Микке. Они использовали телеграф для передачи некоторых распоряжений.
– Все происходило в нерабочее время и в закодированной форме, – тихо добавил Итан.
Лоуден продолжал изучать бумагу.
– Мы узнали об этом несколько месяцев назад. Когда мы поняли в чем дело, мы рассказали об этом моему отцу, – продолжила я, не в силах выносить тишину и с трудом подбирая слова. – Он пытался раскрыть заговор, но его убили прежде, чем он смог что-то предпринять.
Лоуден уставился на меня своим темно-зеленым глазом и встал.
– Подождите здесь, – сказал он нам, выходя из кабинета.
Мы прождали почти полчаса, не осмеливаясь сдвинуться с места и даже заговорить. Когда Лоуден вернулся, мы оба вздохнули с облегчением.
Президент снова сел напротив нас и посмотрел на свои карманные часы.
– Я послал четырех человек из моей личной охраны, которым полностью доверяю. Если менять лошадей, думаю, они успеют вовремя добраться до Оливареса.