– Айлин, – удивленно сказал он. – Я собирался… Я не знал, стоит ли мне тебя искать.
Я развернулась, чтобы снова войти в замок, но его голос остановил меня:
– Не уходи! Пожалуйста.
Приблизившись, он попытался коснуться меня, но я помешала ему, скрестив руки на груди. И хотя двор был засыпан снегом, а на мне не было пальто, я не ощущала никакого холода. Вместо этого я чувствовала тепло и магию, исходящие от его тела, а также видела свежий шрам, пересекавший его бровь.
– Айлин, прости меня. Ты была права, я должен был рассказать тебе обо всем раньше. Прости.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь вспомнить, кто он и что он сделал. Это далось мне нелегко.
– Слова, – сказала я. – Слова и подарки – это все, что ты умеешь мне дарить.
– Я не знаю, что еще сделать, – отчаянно протестовал он. – Я был неправ, но ты должна простить меня. Ты нужна мне, Айлин.
Я нужна ему из-за магии, напомнила я себе. Так же, как и он нужен мне. Я понимала, что Мактавиш прав и в какой-то момент мне придется его простить…
– Что это за шрам?
Лютер коснулся брови, проводя пальцами по отметине.
– Несчастный случай.
– Это я знаю, – нетерпеливо прервала его я. – Но почему он до сих пор не прошел? Почему Ностра его не убрал?
– Потому что я не хочу это забывать.
Я громко фыркнула с недоверием.
– Это твой способ меня шантажировать? Чтобы я видела, что ты ушибся… почему? Потому что в этом виновата я?
– Нет! Я не хотел…
– Ты хоть понимаешь, почему я злюсь?
Он прикусил нижнюю губу, не зная, что ответить. Я покачала головой и развернулась, чтобы уйти, но Лютер сделал то, что остановило мой шаг. Он опустился передо мной на колено, вцепившись в мою юбку.
– Айлин…
Почувствовав, что краснею, я быстро огляделась по сторонам.
– Что ты творишь? – спросила я, едва дыша.
– Я стою перед тобой на коленях.
– Поднимайся!
– Мне все равно, что меня увидят.
Однако мне было не все равно, и я даже не хотела представлять, какие слухи пойдут, если кто-нибудь увидит Лютера Мура, преклонившего передо мной колено, словно восхищенный южанин. Я схватила его за руки, которыми он все еще держался за юбку, и потянула вверх, пытаясь поставить на ноги. Когда мне это удалось, он оказался очень близко, его руки были в моих, а учащенное дыхание касалось моего лба. Я не хотела поднимать глаза, поэтому уставилась на наши сплетенные пальцы.
– Айлин… – снова позвал он меня.
Я чувствовала его магию на своей коже, отчаянно пытающуюся соединиться с моей, пульсирующую в такт его сердцебиению.
– Я здесь.
Я вдохнула и выдохнула, не в силах отпустить его руки теперь, когда они оказались в моих.
– Я здесь, – повторила я.
Прижавшись лбом к его груди и закрыв глаза, я поднесла его руки к своим губам. Мои слезы упали на его кожу, но Лютер не шелохнулся. Прежде чем я осознала, что делаю, я ощутила, как между нами течет магия.
– Ты не можешь так поступать со мной, – прошептала я, будто это была его вина.
Освободив одну руку, он запустил ее в мои распущенные волосы, прижав меня к себе.
Он ничего не сказал, возможно боясь, что я уйду. Но как только я оказалась в его объятиях, разделила с ним магию, никакие слова не заставили бы меня оставить его. В тот момент я не чувствовала страха. Я не думала ни о своем отце, ни о тайне, стоявшей за его смертью, ни о моей одинокой маме, рисковавшей жизнью на Севере… Я не думала ни о чем. Я чувствовала только нашу магию, слившуюся воедино, объединяющую нас.
Когда равновесие между нами было восстановлено, я отделилась от Лютера, вытерла слезы и пошла в свою комнату.
Каким легким все стало казаться, когда я поддалась желанию разделить свою магию с Лютером. Конечно, я могла бы выдержать сколько угодно, не видясь с ним. По крайней мере до тех пор, пока правительство не осознает, что это Микке напала на нас, и все не разрешится. Или даже дольше. Я была готова на все.
По крайней мере так я сказала себе в первый день, проспав двенадцать часов подряд. Затем я стала отслеживать пульс Лютера в замке, снова и снова, пытаясь определить, где он находится в каждый момент времени. Может быть, если бы мы с ним снова пересеклись… Мне ведь даже не нужно с ним разговаривать, верно?
Хуже всего было то, что мое отношение изменилось не потому, что я разделила с ним магию. Не совсем. А потому, что он встал передо мной на колено… Я знала, что это всего лишь уловка, его способ манипуляции, и все же этот жест был слишком южным, слишком важным для меня.
Ностра, со своей стороны, обрадовался, увидев, что мне лучше, хотя и не одобрил причин этой перемены.
– Ты виделась с Муром, не так ли? – спросил он меня, пока я расстегивала блузку. – Ты была с ним.
Я нахмурилась и удивленно замерла. Я облокотилась на кушетку в процедурном кабинете лазарета, где мы могли поговорить без лишних ушей.
– Как ты узнал?
Ностра раздраженно вздохнул и повернулся ко мне, держа в руках несколько разноцветных стеклянных бутылочек.
– У вас парная магия.
Я восприняла это как обвинение.
– Как будто я сама этого захотела, – возмутилась я.
– Нет, конечно нет. Это не твоя вина. Но…