Я не могла вынести того, что он поднял эту тему, когда все было так близко к завершению. Я ничего не хотела слышать о Микке. Не теперь, когда всего через пару дней все закончится.
Лютер взял меня за руку и осторожно разжал мои пальцы, переплетая их со своими. Затем положил наши руки мне на колени. Мгновение я смотрела на него затуманенными глазами и в конце концов перевела взгляд на занавес, скрывавший сцену. Лютер стал медленно рисовать большим пальцем круги на моей коже, и я почувствовала, как расслабляюсь, еще до того, как его магия начала сливаться с моей. Через несколько минут свет погас, только на сцене остались гореть прожекторы.
Занавес поднялся, и заиграла музыка, пока с потолка, держась за длинные красные ленты, спускались танцоры. Лютер поменял руки, чтобы пододвинуть свой стул поближе ко мне, и обнял меня за плечи. Артисты, паря в воздухе, создавали причудливые фигуры, перепрыгивали с одного полотна на другое через расстояния, непреодолимые без магии.
Еще несколько танцоров вышли из боковых кулис, жонглируя пылающими обручами, поджигающими их одежду, но не кожу, окрашенную разными цветами. Я прижалась к груди Лютера и отдалась магии, струящейся между нами, чувствуя, как его пальцы мягко касаются моей обнаженной руки.
Когда пришло время антракта и снова зажегся свет, нам потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать, где мы находимся. Отодвинувшись от Лютера, я встала, и он отпустил мою руку.
– Не хочешь спуститься выпить чего-нибудь?
– Давай.
Уж лучше было снова встретиться с любопытными взглядами людей, чем провести полчаса в ложе с Лютером, где ничто не отвлекало бы нас от общества друг друга. Я последовала за ним вниз по лестнице, и мы вошли в уже заполненный зрителями зал. Мы взяли по бокалу вина, и я быстро осушила свой.
– Как проходят тренировки с Джеймсом? – спросил он.
– Трудно сказать, – честно ответила я. – На мой взгляд, медленно; думаю, он делает вид, что у меня хорошо получается, чтобы подбодрить меня.
Лютер улыбнулся. Настоящая, искренняя улыбка озарила его взгляд. И я не могла не улыбнуться в ответ.
– Возможно. А как?..
Лютер кивнул на мой бок, и улыбка исчезла с моих губ. Я неловко откашлялась и пригубила второй бокал вина.
– Болит все еще, но я стараюсь не думать об этом. Ностра говорит, это нормально.
Лютер нахмурился, и я увидела, что он обеспокоен.
– Это ничего, правда, – соврала я.
– Айлин!
Услышав голос Ноя, я обернулась и увидела, как они вместе с Итаном пробираются через толпу.
– Извините, что помешал, сеньор Мур, – сказал Ной, подойдя к нам. – Нам нужно переговорить с Айлин.
– Конечно.
Лютер коротко кивнул и отошел к столу с напитками.
– Они вернулись, – торопливо прошептал мне Итан.
– Их поймали?
Оба кивнули.
– Это изгнанники, – сказал Ной так тихо, что из-за шума в гостиной я скорее читала по губам, чем слышала его слова. – Люди, которых схватили, бежали с Острова. Это то доказательство, которое нам было нужно.
Я кивнула, почувствовав узелок тревоги в животе.
– Можешь представить, сколько людей нужно было вовлечь, чтобы они покинули Остров и никто об этом не узнал?
– Об этом уже объявили? – спросила я.
– Нет, объявят завтра в первой половине дня. Пока знаем только мы: Лоуден нам рассказал, когда увидел, что мы ждем, – объяснил Итан. – Хотя по замку уже ходят слухи – многие видели, как их привезли и отправили в темницы.
– Мы сейчас идем к тебе, там нас ждут остальные, – сказал Ной. – Увидимся после спектакля?
Я с тревогой посмотрела на Лютера, беседующего с какой-то парой.
– Мы просто подождем, – успокоил меня Ной, угадав мои мысли. – Оставайся на второй акт.
– Ладно. Увидимся позже.
Мальчики ушли, а я дождалась, пока Лютер закончит говорить и вернется ко мне.
– Похоже, кого-то поймали, – сказал он, когда мы возвращались в ложу.
– Это же сказали мне Ной и Итан.
Лютер встревожено обернулся ко мне:
– Об этом они хотели поговорить? Им что-то известно?
Я недоуменно посмотрела на него, входя в ложу.
– О твоем отце.
Я замерла, пытаясь осмыслить его слова. Мне даже в голову не приходило, что эти люди могут оказаться теми, кто пытал и убил моего отца. До этого момента его убийца был бесформенным существом, казавшимся скорее идеей, нежели реальным человеком. Я опустилась в кресло, и Лютер обеспокоенно посмотрел на меня.
– Я не думала об этом, – призналась я.
Лютер сел рядом, не прикасаясь ко мне.
– Тогда извини за мои слова.
– Ничего, все в порядке.
И, прекрасно понимая, что делаю, я взяла его за руку. Я не смотрела на него: ни когда он сжал мою ладонь, ни когда обнимал меня за плечи, ни когда я положила голову ему на грудь. Я знала, что Лютер чувствует мое беспокойство, потому что вскоре заметила, как вместе с потоком нашей объединенной магии он передает мне размеренный ритм своего дыхания и пульса.
Я закрыла глаза, а когда снова открыла их, вокруг царил полумрак. Несколько раз моргнув, чтобы прийти в себя и привыкнуть к темноте, я увидела, что из-под двери ложи пробивается свет.
– Ты заснула, – прошептал Лютер. Я не хотел тебя будить.
– Извини, – тут же сказала я.