– Нет еще, – засмеялся принц, – но переспит, если я соглашусь на ее цену. Она даже на брак намекала. Ее милости нужен новый муж – кто же лучше подходит для этого, чем принц Дорнийский. Эллария полагает, что надо соглашаться. Одна мысль о Серсее в нашей постели делает эту негодницу мокрой. И при этом нам даже карликов грош платить не придется. Все, что нужно от меня вашей сестре, – это одна голова, чуть больше обыкновенной и лишенная носа.
– И что же? – спросил Тирион.
Оберин, поболтав вино в чаше, начал издалека:
– Когда Молодой Дракон в стародавние времена покорил Дорн и взял Солнечное Копье, он поставил над нами лорда Хайгарденского. Этот Тирелл со своей свитой разъезжал от замка к замку, выискивая мятежников и заботясь о том, чтобы мы не вставали с колен. Нагрянув в очередной замок, он жил там, как у себя дома, около месяца, а потом перебирался в следующий. Он выгонял хозяев из собственных покоев и спал в их постелях. Однажды он улегся под тяжелым бархатным балдахином, а рядом висел шнур от колокола на случай, если ему понадобится женщина. Этому лорду Тиреллу очень нравились дорнийки, и кто его за это упрекнет? Он дернул за шнур, и балдахин вдруг раздался, и на лорда упали сто красных скорпионов. Его смерть послужила искрой, пожар от которой охватил весь Дорн, за две недели сведя на нет все победы Молодого Дракона. Мы встали с колен и вновь обрели свободу.
– Я знаю эту историю, – сказал Тирион. – Что же из нее следует?
– Да ничего. Если бы я нашел такой шнур у собственной постели и вздумал за него дернуть, я предпочел бы увидеть скорпионов, нежели королеву во всей ее прекрасной наготе.
– Тут мы с вами сходимся, – усмехнулся Тирион.
– Еще бы. А ведь мне есть за что благодарить вашу сестру. Если бы не ее обвинение, возможно, это вы судили бы меня, а не я вас. – Глаза принца искрились весельем. – Кто же лучше разбирается в ядах, чем Красный Змей Дорнийский? У кого больше причин держать Тиреллов подальше от трона? Если следовать
– Дорнийский закон здесь неприменим. – Тирион был слишком занят собственными заботами, и даже не задумывался над вопросами престолонаследия. – Мой отец коронует Томмена, можете не сомневаться.
– Если он коронует его в Королевской Гавани, это не значит, что мой брат не сможет короновать Мирцеллу в Солнечном Копье. Неужели ваш отец завяжет войну с вашей племянницей от имени вашего племянника? Или ваша сестра? – Принц пожал плечами. – Возможно, мне все-таки следует жениться на Серсее при условии, что она поддержит свою дочь против своего сына. Как вы думаете, пойдет она на это?
«Никогда», – хотел сказать Тирион, но это слово застряло у него в горле. Серсею всегда возмущало, что ее отстраняют от власти по причине ее пола. «Если бы дорнийский закон применялся у нас на западе, она была бы полноправной наследницей Утеса Кастерли». Они с Джейме близнецы, но Серсея явилась на свет первой, а большего и не требовалось. Поддержав право Мирцеллы, она поддержала бы собственное право.
– Не знаю, кого выбрала бы сестра – Мирцеллу или Томмена, – признался Тирион, – да это и не важно. Отец все равно не позволит ей выбирать.
– Ваш отец не вечен.
Оберин сказал это так, что у Тириона стали дыбом волосы на затылке. Он снова вспомнил Элию и то, что сказал ему принц, когда они ехали через покрытое пеплом поле. «Ему нужна голова, отдавшая приказ, а не только рука, державшая меч».
– Неразумно вести столь крамольные речи в Красном Замке, мой принц. Маленькие пташки могут услышать вас.
– Пусть их слушают. Разве это крамола – сказать, что человек смертен?
– Я надеялся, что один взгляд на мое славное лицо убедит вас всех в моей невиновности.
– Ошибаетесь, милорд. Жирный Розан полностью убежден, что вы виновны, и намерен добиться вашей смерти. Он уже с полсотни раз напоминал нам, что его драгоценная Маргери тоже пила из той чаши.
– Ну а вы? – спросил Тирион.
– Люди редко бывают такими, какими кажутся. У вас вид до того злодейский, что я уверен: вы ни в чем не виноваты. Однако вас вероятнее всего осудят. Правосудие по эту сторону гор торжествует не часто. Элия, Эйегон и Рейенис так его и не дождались, почему же оно должно осуществиться в вашем случае? Быть может, настоящего убийцу Джоффри сожрал медведь – в Королевской Гавани это, похоже, не редкость. Хотя нет, я перепутал – тот медведь обитает в Харренхолле.
– Вот мы, значит, во что играем? – Тирион потер нос. Что он потеряет, если скажет Оберину правду? – В Харренхолле действительно есть медведь, и он в самом деле сожрал сира Амори Лорха.
– Как печально для сира Амори – и для вас тоже. Неужели все безносые так плохо лгут?
