– О нет! – испуганно выдохнула Лили, вскочила и бросилась вон из комнаты, пусть даже не представляла, что делать. В коридоре она замерла и побежала назад, невольно схватившись за горло, потому что ей вдруг показалось, что она не может дышать. Генри каждое утро читает газету. Лили не может ее спрятать. Она беспокойно зашагала взад и вперед. Может, ей повезло и статья появилась в колонке, которую он пропустил? Но что, если он увидит ее? Что, если уже увидел?
Это продолжалось до вечера. Весь день Лили была напряжена, вздрагивала от каждого шороха, прислушивалась, ожидая, когда Генри вернется из университета. Однако Генри поздоровался с ней как обычно – холодно, но вежливо, и направился прямиком наверх, чтобы переодеться. Ужин был сущей пыткой. Лили пыталась вести непринужденную беседу, но Генри был немногословен, он казался сердитым и раздраженным. У Лили было ощущение, словно по телу ползают мурашки. Неужели он уже знает? Но тогда почему ничего не говорит?
Она уложила Ханну спать и собиралась вернуться вниз, чтобы выпить молока, когда на лестнице появилась Мэри.
– Не могли бы вы, пожалуйста, спуститься в кабинет? Ваш супруг хочет с вами поговорить. – Она нерешительно замерла, не глядя Лили в глаза, и когда Лили проходила мимо, вдруг схватила ее за руку. – Он очень расстроен! – прошептала она с испуганным видом.
Лили сглотнула.
– Спасибо, Мэри, – спокойно ответила она.
Генри стоял у окна. Лили молча подошла к столу. Ее глаза непроизвольно искали стакан или бутылку, но ничего не находили. Генри не обращал на Лили внимания, пока она сама не решилась нарушить молчание.
– Ты хотел поговорить?
Генри медленно повернулся к ней. Выражение его лица было непроницаемым.
– Мне только что позвонил отец. Он интересовался, не моя ли жена позирует в газете с мокрыми волосами перед этими странными новыми купальными кабинами. – Он посмотрел на Лили и едва заметно покачал головой. – Тебе это почти сошло с рук, – тихо произнес он. – Я мог ничего не узнать.
Лили впилась ногтями в ладони.
– Это было всего однажды! – объяснила она, презирая себя за то, как покорно звучит ее голос. – Ты уехал в Берлин, я чуть не сошла с ума здесь одна. Я просто хотела хорошо провести время! Мы купались и пили какао, клянусь, ничего больше!
Генри молча кивнул. Потом открыл верхний ящик стола и достал конверт.
– А это? Это тоже было всего однажды?
Лили с ужасом узнала почерк Кейт на конверте.
– Ты читаешь мои письма? – вспылила она, но при виде лица Генри осеклась.
Генри протянул конверт через стол. Конверт был пухлым, и по почтовому штемпелю Лили поняла, что он, должно быть, пришел несколько недель назад. Дрожащими пальцами она вытащила письмо и сложенную газетную страницу. Она поняла, что это еще до того, как увидела фотографию истощенных мальчиков, сидящих вместе у фонтана и смотрящих в камеру.
Лили шумно сглотнула. Генри пристально посмотрел на нее.
– Как долго это продолжалось? – спросил он, и Лили поняла, что лгать больше нет смысла. – Как долго ты водила меня за нос?
– Я написала статью о беспризорных детях. Это был единственный раз, мистер Хакаби попросил, и я… – Генри хлопнул кулаком по столу, и Лили тихо вскрикнула от неожиданности.
– Что еще всплывет? – спросил он. – Узнаю ли я завтра, что ты снова беременна от другого мужчины? Или что у тебя есть тайная квартира в Гангельвиртеле?
Лили открыла было рот, но Генри ее опередил.
– Ты представляешь опасность для нашего ребенка. Лгунья! Прелюбодейка!
– Я никогда… – воскликнула Лили, но Генри снова ударил кулаком по столу. Она знала, что этот кулак может очень быстро найти другую цель, и замолчала. Однако внезапно гнев захлестнул ее, и как это часто случалось, когда они спорили, она не смогла больше держать себя в руках.
– Давай не будем обманывать себя, Генри. Мой отец никогда не позволит забрать у меня Ханну. Он обеспечивают твою сытую жизнь, финансирует твою учебу и даже твою любовницу! – Лили презрительно рассмеялась. – Мой дядя – адвокат. Ты ничего не сможешь сделать. Если захочешь навредить мне, то навредишь только себе. В отличие от тебя я ничем не запятнала наш брак. Я не сделала ничего, кроме того, что один раз сходила поплавать и написала статью. Тебе стоит взглянуть на себя со стороны. Так что давай прекратим этот спектакль.
Генри выпрямился. На его лице было написано удивление. Затем обошел стол так быстро, что Лили от испуга успела лишь отпрянуть к стене. Он остановился в нескольких сантиметрах от нее и пристально посмотрел в ее лицо. Лили была напугана. Но гнев оказался сильнее.
– Ты не сможешь следить за мной всю мою жизнь! – возмущенно воскликнула Лили. – Тебе придется учитывать и мои интересы, иначе подобные сцены будут повторяться постоянно!
Генри неподвижно уставился на нее. Несмотря на то, что он был трезв, Лили знала, что он готов был ударить ее, она видела темный гнев в его взгляде. Но он повернулся, подошел к столу и позвонил в маленький колокольчик для прислуги. Лили ошеломленно смотрела на него. Ее ноги дрожали.
Когда Мэри просунула голову в дверь, Генри спросил:
– Мой гость уже здесь?
