Они построили свое счастье на песке, на фундаменте из миллионов крошечных песчинок. Даже легкий ветерок мог поколебать его. Йо не сможет вечно пробираться к ней в дом по ночам. Даже сейчас в нем чувствовались усталость, напряжение, неуверенность. Каждый раз, когда он уходил и Лили оставалась одна, рана в ее сердце становилась все больше. «Мы никогда не сможем быть вместе, – подумала она, и слезы гнева и отчаяния затуманили ее взор. – Это все, что у нас есть. И однажды что-нибудь случится. Где-то пойдет не так, мы попадемся, и тогда потеряем все это».
День и ночь она размышляла над альтернативными вариантами. Но их не было. Поскольку Лили очень хотелось снова увидеть Михеля и он тоже постоянно спрашивал о ней, вскоре они разработали план столь же рискованный, сколь и гениальный. Лили взяла с собой свою дочь, Мэри и учительницу Ханны на прогулки по Альстеру. Там в какой-то момент они случайно встретили Чарли и Михеля, которых Лили выдала за старых знакомых. Мэри и учительница сильно удивились, когда впервые увидели Михеля, но, конечно, не им было решать, с кем Лили проводит время, а Чарли и Михель надели свои лучшие костюмы для прогулок и показались такими дружелюбными и общительными, что они не осмелились ничего сказать. Когда Мэри, отвечая на расспросы Генри, как-то сообщила, что они встретили приятного рыжеволосого мужчину с больным сыном, он, хотя и поморщился от удивления, но, тем не менее, безоговорочно принял этот рассказ.
Вскоре они стали регулярно встречаться на длительных прогулках, и поскольку всегда была хотя бы одна из сопровождающих, Генри даже не приходило в голову, что что-то может быть не так.
Мэри и учительница обычно шли позади них на некотором расстоянии, поглощенные своими разговорами, и поэтому Лили и Чарли могли даже относительно свободно общаться. Однажды Чарли и Михель пришли в сопровождении своего друга.
Когда Йо впервые встретился с Ханной таким образом, Лили в испуге повернулась к Мэри, потому что его лицо как открытая книга выдавало все эмоции. Но Мэри стояла на берегу в некотором отдалении и болтала. Йо опустился на колени и улыбнулся Ханне, которая стояла перед ним в своем вишнево-красном платье и недоверчиво смотрела на него.
– Вот, это для тебя! – Он протянул ей маленькую деревянную кошку. Ханна взяла ее и удивленно взглянула на Йо, затем на ее лице появилась улыбка.
– Кошки могут прыгать с домов! – серьезно объяснила она.
Йо удивленно поднял брови.
– На самом деле?
Она кивнула.
– И глаза светятся в темноте! – Она схватила его за руку и потянула за собой, болтая с ним, так непринужденно, будто всю жизнь его знала. Лили и Чарли молча шли позади, прислушиваясь к разговору. Было видно, что Йо весь сияет.
Однажды, когда они вернулись с одной из таких прогулок и Мэри укладывала Ханну спать, экономка вдруг сказала:
– Удивительно, как сильно Ханна похожа на своего отца, не так ли?
Лили рассмеялась.
– Что? Но она ни капельки не похожа на Генри! – воскликнула она, собирая книги, лежащие раскрытыми на диване.
Мэри кивнула.
– Я и не говорила этого, – ответила она.
Лили застыла, но Мэри лишь многозначительно улыбнулась и вышла из комнаты.
Когда у человека нет будущего, ради которого можно жить, нет мечтаний и надежд, только мгновение, тогда каждый миг кажется невероятно тяжелым. Лили была счастлива и в то же время в отчаянии.
Она видела, что Йо становится все хуже. Когда они встречались, она чувствовала запах алкоголя. Его щеки ввалились, под глазами залегли глубокие тени. Он рассказал ей, что случилось с Альмой, и она ужасно огорчилась, что ее не было рядом, что Хайн и Мари теперь сироты, а Йо в одиночку несет бремя ответственности. А ведь все началось с ее шляпы, тогда, в той, другой жизни.
Часами они лежали вместе и обсуждали оставшиеся варианты, но каждый раз ощущение безнадежности у Лили становилось все сильнее, а взгляд Йо – все более мрачным и отчаянным. Потому что всегда приходили к одному и тому же выводу. Они могли попытаться сбежать с Ханной, сесть на корабль до Америки. Но тогда им пришлось бы сводить концы с концами, Йо больше не сможет содержать свою мать, Хайн и Мари оказались бы на улице, и самое страшное: они никогда больше не увидели свои семьи. Как беглые преступники, должны будут вести жизнь в тайне, в бегах, всегда в страхе, что их найдут. Ведь взять Ханну с собой было равносильно похищению. Лили не могла смириться с мыслью, что ей придется навсегда оставить родителей и Михеля. А Йо не мог бросить мать и братьев.
Когда они в очередной раз обдумывали возможные варианты и Лили начала размышлять вслух, не сможет ли она договориться с Генри, Йо неожиданно грубо прервал ее.
