Эмма так ничего и не услышала об этом происшествии. А когда Бите достаточно окреп, что снова смог говорить, он заявил, что не помнит, кто устроил на него засаду. Но он это точно знал. Каждую ночь в его снах появлялся рыжеволосый гигант с татуировками, который внезапно возник позади него в переулке и напал без предупреждения. Но он никогда не говорил о нем. Бите слишком боялся, что тот выполнит свою угрозу, вернется и закончит начатое.
В невероятно жаркий понедельник в июле месяце, когда солнце сияло на безоблачном небе и весь Гамбург, казалось, замер в изнеможении, в кирпичном особняке зазвонил телефон. Лили вбежала в дом с веранды, где пила лимонад с Ханной. За это Мэри с осуждением посмотрела на нее и поджала губы, точь-в-точь как делала раньше бабушка Лили, когда она двигалась быстрее положенного молодой девушке ее положения.
– Фрау фон Каппельн, не надо бежать! Я возьму трубку! – крикнула она, но Лили поспешила мимо нее, не сказав ни слова. Телефонный звонок означал контакт с внешним миром, и ради этого она готова была снести любой упрек и неодобрительный взгляд.
Лили сразу поняла, что это не очень хорошие новости. Эмма была ужасно расстроена.
– Изабель. Ее снова арестовали! – воскликнула она, и Лили поймала свой испуганный взгляд в зеркале напротив. – Она раздавала листовки проституткам и оказала сопротивление двум полицейским. Лили, у меня совсем нехорошее предчувствие!
– Все в порядке? – Генри высунул голову из кабинета, чтобы посмотреть, кто говорит по телефону. Он нахмурился, увидев выражение лица Лили.
– Генри, это Изабель, она… в больнице. Несчастный случай! – задыхалась Лили.
Он удивленно сделал паузу.
– Что случилось?
– Я точно не знаю. Эмма, как именно произошел несчастный случай? – спросила она в трубку.
– Что? Нет, Лили, она не в больнице, она… – изумленно ответила Эмма.
– Она тоже ничего не знает наверняка, – передала Лили Генри. Тот стоял, скрестив руки на груди.
– Она находится в Эппендорфе?
– Генри спрашивает, Изабель в Эппендорфе? – повторила Лили, и на этот раз Эмма расслышала.
– Я поняла, – поспешно сказала она. – Да, точно, в Эппендорфе.
Лили кивнула.
– Генри, мы должны пойти туда. Мне нужно знать, что с ней не так.
Он покачал головой.
– До Эппендорфа час езды минимум. Ты же знаешь, что сегодня я должен вести еще один семинар!
– О, пожалуйста, ты должен пойти со мной! – воскликнула Лили, схватив его за руку.
Генри раздраженно стряхнул ее руку.
– Нет, правда, это невозможно! – настаивал он, но, увидев выражение ее лица, потянулся к телефонной трубке.
– Фрау Уилсон?
Лили слышала, как ее подруга разговаривает с Генри, и от волнения кусала ногти. Но в Эмме видимо пропадала актриса, потому что вскоре Генри кивнул.
– Это звучит нехорошо. Я желаю ей выздоровления. – Он передал трубку обратно Лили. – Хорошо, тогда езжай, – вздохнул он. – Но ты должна вернуться сюда самое позднее через три часа!
На этот раз не удалось никого подкупить. Дежурил новый вахмистр и упорно отказывал им в возможности увидеть Изабель. В знак протеста они сели в коридоре и стали ждать. Вскоре прибыла и Марта. В течение нескольких часов ничего не происходило, к ним никто не подходил, и они сидели без какой-либо информации. Лили видела в окно, как солнце опускается все ниже и ниже. Уже скоро Генри должен был вернуться домой к ужину.
– Ты должна идти, – сказала Эмма, заметив ее беспокойство. Но Лили покачала головой:
– Я остаюсь!
Женщины молча ждали. Наконец один из полицейских сжалился и сообщил, что Изабель несколько часов назад увезли в тюрьму.
Они тут же остановили пролетку и поехали. К удивлению Лили, им разрешили увидеться с Изабель. Подруга была в хорошем расположении духа, объясняя им через решетку переполненной камеры, что не стоит беспокоиться. Она выглядела бодрой и свежей, совсем не такой, как в прошлый раз. Судя по всему, никакой физической стычки не было. Лили, Эмма и Марта пообещали навестить ее, сделать все возможное для освобождения и со смешанными чувствами поехали обратно в город.
Когда уставшая Лили наконец вернулась домой, Генри был вне себя от гнева. Но она понимала, как мало ее все это волнует.
– Это заняло больше времени, я не могла просто оставить ее там одну. Ты же знаешь, что у нее нет семьи, – сказала Лили. Пусть он кричит, ругается и грозит запереть в доме. Изабель была готова рискнуть всем ради правды. Вытерпеть все. И что же сделала она?
Прошло более двух недель, прежде чем Лили смогла снова навестить Изабель. Генри следил за ней строже, чем обычно, и она не смогла найти возможность сбежать из дома. Но в любом случае Изабель могли посещать только несколько человек, и конечно же, подруги поручили Марте сделать это первой.
Эмма сообщила Лили по телефону, что ей рассказала Марта. Состояние Изабель заметно ухудшилось, и в знак протеста она отказалась от еды.
Наконец Лили больше не смогла сидеть. Она договорилась с матерью о посещении, и Генрих не возражал. Лили послала посыльного сообщить Зильте, что к сожалению обстоятельства помешали и она не сможет приехать, в надежде, что ее родители не будут говорить с Генри.
