«Сюрприз будет. Неприятный, — рассуждал Лопатин. — На гарпунщиках-то молодёжи нет, их всех к нам сюда запустили… теперь я понимаю, почему».
Причина простая — на гарпунщиках за мелкими вредителми было бы некому следить. Впрочем, наличие слежки им не слишком помешало.
Раны на теле Ждана заживали стремительно. Уже к концу полёта витязь очнулся. Влад свидетелем этого события не был, а вот Тришка полюбовался. Он потом и пересказал эту сценку. Шмякка всю дорогу так и просидела, с обожанием глядя на свою новую любовь. Иногда подходила, чтобы осторожно потрогать за разные части тела — те, что не скрыты бинтами. Особенно девчонку отчего-то волновала борода. Ну, если не учитывать главного предмета вожделения, конечно. Так вот, борода Шмякке очень нравилась. Сначала она её просто трогала. Потом решила расчесать, но этого ей показалось мало, так что девчонка её ещё и заплела, отчего Ждан перестал быть похож на витязя и стал похож на викинга, перебравшего с мухоморами — иначе зачем ему розовые ленточки в косичках? Ну или на гнома. Тоже перебравшего. Шмякка — не слишком умелый парикмахер, так что косички торчали в разные стороны, вид у витязя даже во сне теперь был лихой и придурковатый. Влад, когда увидел, едва сдержал хохот, а вот самой гоблинше нравилось.
Очнувшись, первое, что Ждан увидел — это свою спасительницу, влюблённо взиравшую на него большими, блестящими от влаги глазами.
— Где я⁈ Кто ты, прекрасное создание⁈ — последние минуты своего бодрствования витязь явно не запомнил.
— Я прикрасное⁈ — поразилась Шмякка. — Я — да! Прикрасное! У миня сматри какие сиськи! — тут же принялась кокетничать гоблинша. Ну, как уж умела.
Бедного Ждана такой напор явно привёл в ступор. Может, он просто ещё не сориентировался, но по мнению Тришки смотрел на демонстрируемые прелести витязь вполне благосклонно.
— Вставай! В смысле весь вставай! Миня Шмякка завут, а тибя?
Ждан представился, проверил, что конечности шевелятся, и попробовал встать. Получилось пока только сесть, но Шмякке и этого показалось достаточно.
— И всё же, прекрасная Шмякка, не могла бы ты объяснить, где я? И что произошло после того, как я лишился чувств? И кто меня спас?
— Эта йа тибя спасла! — гордо подбоченилась девчонка. Рубашку свою она так и не запахнула, так что выглядела, вероятно, эффектно. — Ну, и исчо нимнога Влад. И ты сичас на «Стримитильнай»! Эта такой бальшой карабь. Он мой. И ищё нимного капитана, но ты на ниё дажи ни сматри! У капитана уже Влад есть, нинада на ниё сматреть!
— Хорошо, не буду, — послушно кивнул Ждан. — А про моих товарищей, с которыми я уходил от врага, ты ничего не знаешь?
— Таварищи здеся. И ищё на трафейных караблях. А врагов больши нету, мы всех убили. И я — тоже убила. Я из пушки стрельнула, когда дядя Ори сказал стрельнуть. Жалко, наводить не разрешил, а то бы я ух!
В общем, демонстрировала себя Шмякка самым выгодным образом, и не сказать, чтобы Ждан был сильно против. Скорее, наоборот, парень отнёсся к своей спасительнице гораздо серьёзнее, чем можно было ожидать. И общался очень почтительно, и на грудь заглядывался с вполне здоровым интересом, в общем, Тришка был доволен. Гоблин, видно, всё же проникся ответственностью за соплеменницу, хотя и утверждал, что ему нет никакого дела до Шмякки, и он просто любопытствовал.
Корабли, тем временем, добрались до Камнепада. Беженцев выпустили, проверили, не остался ли кто-нибудь. Выпустили мелочь, которая пыталась спрятаться. Ну, не совсем выпустили. Скорее, выставили вон. И, судя по тому, как дёргался глаз у Каси — едва-едва не вышвырнули ещё до приземления.
Пока выпроводили пассажров, возле трапа уже появились новые гости.
— Ага, вот вы где, а мы-то всё гадали! — вежливостью в приветствии Каси и не пахло, и Влад был с ней полностью согласен!
До сих пор, пока о жертвах среди мирного населения он не знал, было по большому счёту наплевать, но сейчас… выходило так, что имперцы облажались, и это коробило. Ведь не первый раз уже!
«И опять, судя по всему, проблема не в простых вояках, — думал Влад, слушая оправдания местного капитана. — В империю доклады шли, но там они старательно игнорировались. Что-то здешний император вообще мышей не ловит. Или тут не в императоре опять дело? Зараза, терпеть не могу политику. И, главное, опять мы в неё вляпались по самое не балуйся. И не откажешь ведь!»
