– Э… не совсем,– протянул Унцио, облизывая быстро сохнущие губы,– что это за вещь такая ценная? И зачем она Мирусу понадобилась, когда у него и так всего должно хватать в избытке.
Настоятель отрицательно замотал головой и пустился в объяснения. – Статуэтка древняя языческая, преступного и забытого за многие века культа. Тебе во что бы то ни стало надо вырвать её из лап культистов и принести ко мне, дабы я мог уничтожить сие неподобство в очистительном пламени храмового алтаря. И вот как она выглядит… настоятель протянул пергаментный лист сбитому с толку монаху.
– Дева с чашей?– оторвавшись, через некоторое время, неуверенно поглядел странствующий монах на Лкуна.
– Прислужница крякусава, будь проклята она во веки! Принеси её ко мне, как можно скорее, нам никак нельзя позволить, чтобы она попала в руки культистов!– при этом настоятель стукнул сухоньким кулачком себе по ладошке.
– Но. Где мне её отыскать, то?– развёл в свою очередь руками Унцио.
– Я дам тебе один компас, при помощи которого ты отыщешь эту статуэтку.– Пообещал Лкун и ободряюще взглянул на озадаченного от полученного задания Унция.
– Хорошо, я готов исполнить волю нашего бога, раз того требует Мирус.
Вынужден был, смирился, монах, понимая, что спорить с духовным лицом, находящимся на несколько рангов выше его собственного чревато нежелательными последствиями, сулящими большие неприятности в недалеком будущем. Еще в самом начале своего послушничества Унцио четко уяснил, что Бог на многие вещи может закрыть глаза и простить, но только не жрец. Единственное, что мог извлечь монах из этой ситуации, выторговать себе небольшую отсрочку, что он и попытался сделать.
– Но, прежде, чем пуститься в путь наставник, хочу испросить у вас разрешения отобедать и дать хоть немного отдыха онемевшим от долгой ходьбы ногам.– Жалобно произнёс он.
– Нет, у нас времени отдыхать, дорога каждая минута.– И шанса малого на отсрочку не оставил Лкун монаху.– После передохнём, когда исполним волю Мируса.– Пообещал он, что значило времени на сборы и проводы будет совсем мало.
Унцио окончательно приуныл, но не настолько, чтобы не поинтересоваться финансовой стороной дела. – Наставник Лкун не известно, на какое время затянуться поиски статуэтки, а денег у меня совсем не осталось в наличии. Притом ежели при сыске мне придётся воспользоваться услугами извозчика, заплатить ему не будет чем.
На, что тут же последовал ожидаемый вполне ответ.– Мне понятны твои тревоги брат мой, я разделяю их, осознаю всю сложность и щепетильность ситуации, но храмовая касса, к сожалению пуста…
– Что совсем?!– в ужасе не сказал, воскликнул Унцио. Отказываясь верить в это, а тем более принять.
– Ну, не совсем, чтобы полностью пуста… пошёл сразу на попятную Лкун понимая, что тут перегнул малёха палку, даже такие не далёкие люди, на его взгляд, как его нынешний гость, никогда бы не поверили в полное отсутствие динаров в храмовой кассе. – Кое-что братья, я думаю, сумеют наскрести, так что Унцио, собирайся.
« Ну, и скупердяй этот Лкун!» – кипел весь внутри Унцио, оставляя за своей спиной величественный храм Мируса. « Наскрёб истёртых медяков две жмени, а в сумме и на пол динара не тянут! Да, этих денег на раз, ну может на два, сходить в трактир, а он хочет, чтобы я гонялся за мифической статуэткой чуть ли не по всему королевству!»
« Извиняй брат, больше выделить не могу. Сам понимаешь храм большой, много средств требуется для поддержания его в приличествующие нашему богу состоянию». Сказал Лкун, нисколько не смущаясь.
« Как бы, не так»,– продолжал негодовать носитель веры Мируса.– « Небось, прихожан заставляет ремонтом заниматься и строительные материалы то ж дармовые. Ох, и не сладко живётся должно быть братьям по вере с таким скрягой настоятелем, наверняка работают головы не поднимая с утра до ночи, вот и не видать и слыхать их нигде». Сетовал он про себя, резко изменив своё мнение о местном настоятеле храма. « Изверг не иначе он обритый!»
Унцио вновь вспомнил Обливакуса, теперь уже гораздо теплее, нежели всего каких-то пару-тройку часов еще тому назад. Тот хоть и славился частыми перепадами настроения, но никогда не нагружал сверх меры работой братьев по вере. Да и требования у него были до простоты душевной самые обыкновенные. Чтобы кухня работала, да чтобы не перепивались братья, по крайней мере, без него. А этот, никак, гонит втихаря настойку для себя самого, да подкидывает всякие задачки да позаковыристее, что голова от них идёт кругом, разбери потом, как выполнить их. Ну, да конечно дал компас, ну и что мне с ним спрашивается делать?
