– Да действительно тела наши далеко не идеальны и склонны быстро изнашиваться и ломаться. Усталость насылает дракус на человека, дабы остудить пламенеющую веру людскую. Подчас, очень тяжело противостоять его нападкам. Но, ты я вижу брат мой совсем не такой. В тебе ощущается сила, неудержимая мощь пламя настоящего праведника. Ведь недаром именно на твои плечи легла не лёгкая миссия нести слово Мируса, в мир.– Вновь туманно намекая на что-то, провозгласил Лкун.
– Да, это так выбор пал на меня и я с радостью взвалил на себя эту непосильную ношу. Надеюсь, я не опозорю имя бога нашего, ибо слушаю и выполняю его указания неукоснительно, каждодневно и еженощно. Ни, разу я не ослушался слова Мируса, не повернул вспять, уступив коварным замыслом дракуса, а упрямо шёл вперед, не сворачивая, и вот я здесь в городе язычников! Должно быть Мирус своей тайной волей направил меня именно в Пьянтуз, дабы я смог помочь вам преподобный Лкун.– Унцио всем своим видом показывал, что намерен задержаться подольше здесь.
– О, это было бы замечательно, служить рука об руку.– Настоятель мечтательно закатил глаза. – Я думаю, твой опыт послужил примерам для более молодых братьев. Сколько всему ты бы мог научить, показать им (ты даже не представляешь, про себя добавил Унцио) – о таком можно только мечтать…– Но я всё же склоняюсь к мысли, что у тебя более ответственная миссия, нежели служить тут.
Монах чувствовал всем естеством, что его пытаются выставить прочь, вот только, он не собирался вот так просто сдаваться, всеми силами упираясь.– На всё воля Мируса,– смиренно заметил он, и как бы невзначай поделился собственным мнением.– Но в данный момент, как мне кажется, он хочет, чтобы я задержался в его доме и помог братьям в служении.
– Тебе это просто кажется, поверь. Братья при помощи солнцеликого Мируса, сумеют самостоятельно справиться с наложенной на них миссией.– Лкун подобострастно щурясь, склонил голову, но в его голосе стали проявляться металлические нотки. – Усталость от пройденного пути путает в твоей голове, истинные мотивы Мируса. Советую не поддаваться им, иначе можно угодить в сети лукавого врага всех людей дракуса.
– Отведи от меня его.– Странствующий монах осенил себя знаком, не зная еще, что следует добавить ему, дабы задержаться здесь. Унцио словно наяву представились распахивающие перед ним дверцы храма.
– Ты должен хранить стойкость в сердце своём брат мой! Не на миг, не поддаваясь искушению мягкой постели, тепла и ревущего огнём камина. Помни, огонь сей сияет не от пламенного взгляда Мируса, а от противника его, что тщиться спалить в огне нечестивом своём как можно больше отбившихся от солнечного стада душ. Будь непрестанно бдителен! Не попади под скользкую пяту его, постоянно помни об ловушки поджидающей тебя.
– А, я никогда и не забываю. Служение для меня превыше всего!– воодушевленно воскликнул монах, привстав и уцепившись руками за край балдахина настоятеля.
– Рад, это слышать с твоих уст Унцио. Но, всё же этого мало,– прикладывая не малые усилия, чтобы расцепить пальцы монаха, с собственного одеяния скрипя, произнёс Лкун.
– В смысле мало?
Ревнитель веры опешил, ему сразу пришли на ум недавние его «подвиги». « Неужели, кто донёс уже?» – Была его вторая мысль, от которой его бросило в дрожь.
– Недостаточно усилий было приложено. Мирус требует больше жертв, больше стараний.– Продолжал напирать настоятель.
« Куда уж больше можно?!» Хотел выпалить Унцио, но вовремя спохватился, вместо этого жалобно промямлив,– я стараюсь, себя не жалею…
– Мирус видит это и конечно радуется, но всё же требуется большего.– Произнёс Лкун с облегчением в голосе, наконец, освободившись от неумолимой хватки бывшего воителя.
– Чего же большего?
Уже раздражаясь в ответ, вопросил монах. « Чего хочет от меня этот выживший из ума старикашка?» – недоумевал про себя он.
– Тебе надо продолжить начатое дело.– Настоятель выдержал короткую паузу, пристально всматриваясь в лицо своего гостя. – Правда, немного скорректировав цель, так сказать навести фокус на первоочередное.
– Если бы ещё ведать, это самое… Унцио сбился, для него всегда давались тяжело длинные, трудновыговариваемые слова чревородное…
– Не переживай.– Поспешил успокоить его настоятель,– это ведомо мне. Мирус через своих преданных верных служителей открывает свою волю…
Унцио чувствовал себя немного неуютно, так как будто ему хотели всучить заведомо порченый продукт, выдав его за первый сорт. Он никак не мог уразуметь, куда клонит Лкун. Более того, ему совершенно не хотелось знать, чего он вообще добивается от него, и хотя ему была неприятна сама мысль об этом, но даже сейчас в данный момент желание Мируса для него ровным счётом ничего не значило.
– Вижу тебе не терпеться узнать его волю, что же необходимо нашему Великому богу?
Настоятель неправильно интерпретировал поведение своего гостя или же наоборот откровенно забавлялся над ним, говоря такое.
– Да, уж, это самое сейчас заветное моё желание, узнать, чем же я еще могу?– монах сделал акцент, в последнем слове,– послужить Ему.
