Унцио, наконец, опомнившись, что на его глазах кончается брат по вере, бросился спасать его, вот только, выходило у него это достаточно неуклюже. Вместо того, чтобы открыть окно или дверь, пустив свежую струю воздуха, он почему-то принялся бить его по спине, будто тот поперхнулся чем-то. Лкуну в свою очередь, показалось, что Унцио, не иначе, как решил его убить, в свете чего он попытался предпринять отчаянную попытку залезть под стол, дабы укрыться там от свихнувшегося от странствий монаха. Но как оказалось, это было сделать не так-то просто, Унцио расценил эту попытку бегства, как предобморочное состояние настоятеля и как его учили, бросился оказывать первую немедленную помощь. Схватив со стола полотенце, он хотел смочить его водой, но, нигде не заметив ее, взял то единственное, что было под рукой, а именно, графин с остатками скрутиловки в нём. Вылив, с чувством сожаления всё содержимое на тряпку, он с неистовством начал хлестать ей по лицу отчаянно упирающегося Лкуна.
– Крепитесь преподобный,– пыхтел монах, зажав огромными ручищами мокрую тряпку и мочаля ей сухое смуглое лицо, пытаясь привести, таким образом, в чувство собрата своего по вере.
– Мруууу,– хрипел, мотая головой, как капризный ребёнок настоятель самого большого храма Мируса на юге королевства.
– Вам легче, вам уже легче, ваше преосвященство?
С перепугу затараторил Унцио, он всерьёз опасался за жизнь жреца Мируса, даже не отдавая себе отсчёт, что сам сейчас является главной её угрозой.
– Угу, угу,– изо всех сил кивал головой Лкун, не в силах вымолвить ни слова и его можно было понять, ибо тяжело что-то донести до другого человека, когда тот другой активно елозит тряпкой тебе по губам.
– Слава Мирусу!– выдохнул облегчённо монах, наконец ставший осознавать, что настоятелю действительно становиться лучше.– Я так перепугался за вас святейший Лкун, что вы даже не представляете как. Давайте я помогу вам встать,– он схватил за плечи ели живого настоятеля и аккуратно, по крайне мере стараясь аккуратно поставил того на ноги. В могучих руках странствующего монаха сухонькое тело старика болталась как тряпичная кукла.
– Всё, спасибо, Унцио ,-слабым голосом произнёс он, делая жалкие попытки освободиться из мнущих его лап.– Мне уже гораздо лучше, можешь меня более не держать.
– Вы, в этом уверены, преподобный?– всё ещё достаточно сильно сомневался носитель веры.
– Также уверен, как в том, что Мирус истинный бог.
– Что ж, вам виднее… п
Пальцы Унция медленно разжались, но убирать руки он не спешил, готовый в любой момент опять обхватить настоятеля. Тот в свою очередь, опасаясь вновь подобной перспективы, быть захваченным в тиски этих не иначе как каменных ручищ поспешил отпрянуть назад, предусмотрительно отступив в стороны так, чтобы между ними находился стол.
« Я совершил доброе деяние!» – пронеслась ликующая мысль в гудящей от последних событий голове Унция.
« Я едва избежал лютой смерти…» – облегчённо перевел дух Лкун, про себя он поспешил воздать хвалу Мирусу.
Десятью минутами позже, когда он сумел окончательно восстановить дыхание и когда силы вновь вернулись к нему настоятель, продолжил прерванную речь. Ему как-никогда хотелось выпить сейчас, смочить сухое горло, но он боялся пить при Унцио, опасаясь, что тот, тоже захочет промочить своё, и как следствие, окончательно потеряет над собой контроль. Так что, ворочая сухим, как наждак языком, он тихо заговорил.
– Мирус справедливый бог, бесконечно добр к своим рабам и безжалостен к врагам. Помни об этом где бы ты не находился и чем ни занимался.
– Да, я никогда не забывал об этом!– вытянулся стрункой, подтянув живот монах, как учили в армии.
– Очень сильно надеюсь, что это так на самом деле. В противном же случае,– тонкие брови настоятеля сошлись на переносице, но вместо грозного, как он рассчитывал эффекта, получилось жалобное блеяние,– горе тебе Унцио.
Монах покорно опустил голову, дабы не рассмеяться тому в лицо из-за причины, что его собеседник имел сейчас довольно-таки комический образ, точно фигляр из заезжего балагана пародирующий грозного господина.
– Я буду молиться за тебя.– Продолжил уже мягче настоятель, – но и ты должен доказать не только словами, но и делами свою готовность служить Мирусу.
– Всегда готов, послужить!– бодро отрапортовал Унцио.
– Что ж, отрадно это слышать. Я вижу, ты вновь преисполнен горячим жаром нести святую службу. И как раз есть жизненно важное дело для тебя.
– Да, и какое?
На первый взгляд странствующий монах был сама кротость, внутри же он буквально кипел. « Говори уже мерзкий старикан, в какую задницу ты меня решил засунуть?»
– Задание очень ответственное. Тебе предстоит, естественно по воли Мируса,– поспешил внести уточнение Лкун, – достать одну вещь. Оговорюсь сразу, предмет этот в порочных руках приобретает опасное действо. Ты должен найти и принести мне её сразу не медля ни минуты, дабы слуги дракуса не завладели ей и не использовали в своих грязных и тёмных делах.– Видя, что монах, мягко говоря, пребывает в замешательстве, он не мог не спросить, – ты понимаешь, о чём я тебе говорю?
