– Давай быстро дуй на помощь трубадурам!– схватив его за плечо, указал Минош пальцем в направлении строящейся миниатюрной сцены, где должны были демонстрировать гостям своё мастерство артисты со всего королевства. – Они не успевают с монтажом и декорациями поступаешь в распоряжения Кому-нас – рать до дальнейших распоряжений. Всё понял? (Помощнику церемониймейстера явно не нравился пронырливый хапуджанин, что он специально исковеркал его имя)
– Понятно синор.– Подобострастно поклонился Нойс бросившись исполнять новое указание, понимая, что норовам и спорами всё ровно ничего не изменит, а только лишь привлечёт дополнительное внимание к своей персоне, что крайне нежелательно было в его случае.
Главный трубадур, как окрестил про себя наш герой Кому-нар-ать, на его появление без лишних рассусоливаний кивнул тросточкой, в сторону суетящейся работников пытавшихся установить платформу под будущую сцену,– присоединяйся к ним.– Бросил он, морщась, скорее всего от промедления работников.
Следующие пол часа Фред посвятил монотонному, заколачиванию гвоздей в свежеструганную древесину. Выявив в себе не абы, какой талант к плотницкому ремеслу, забивая с одного удара по самую шляпку длинные стрежни гвоздей и всего лишь один раз промахнувшись мимо, угодив себе по пальцу. Благо удар пришёлся вскользь и кость не пострадала.
На протяжении всего времени Кому-нар-ать демонстративно прохаживался взад-вперёд, но в работу не вмешивался, чем заметно ускорил и облегчил процесс монтажа нужной конструкции. Наш герой увлёкся настолько занятием своим, что не заметил, как к особняку подкатил свадебный кортеж. Приветственно заревели фанфары, забили литавры и все, побросав инструменты, кинулись к входу не желая упустить торжественный момент. Все кроме Фрэноса, в отличие от остальных он никуда не сдвинулся с места, а напротив, медленно с расстановкой заколотил последние гвозди в доску, полюбовался делом рук своих, затем не спеша поднялся, струсил от пыли колени и направился в сторону запасного входа. Теперь ему предстояло выполнить основную свою работу, то зачем он сюда, собственно говоря, прибыл, а именно выкрасть из-под самого носа Виолетти ценную статуэтку. На всем отрезки пути до чёрного хода ему не давала спокойствия одна мысль, что вот-вот сейчас, как бабаханчик из мутной лужи вынырнет Минош с каким-то очередным срочным поручением, и он вновь упустит ещё одну возможность проникнуть в особняк. Но беспокоился, Нойс, как видно напрасно, на сей раз помощник церемониймейстера не соизволил появиться и наёмник незаметной тенью нырнул в распахнутый зев входа.
***
Унцио очутился в пустой совершенно непритязательной на первый взгляд комнате, вернее даже не комнате, а кабинете учитывая, что из мебели тут присутствовало не широкий стол с намёком на массивность. Кресло, стул, два шкафчика по бокам от стола совершено обычных, как во многих конторах и деловых учреждениях. Ни тебе картин, ни гобеленов, ничего – голые каменные стены с четырёх сторон, хотя и добротно отштукатуренные.
Небольшой кабинет освещал десяток свечей, размещённых в двух серебряных канделябрах. Бегло обежав глазами четыре угла, представитель Мируса остановил взгляд на двери, прямо напротив входа. Осенив себя знаком веры и поцеловав на всякий случай звездунок, Унцио сделал решительный шаг в сторону её. Второго не потребовалось делать, учитывая достаточно скромные размеры помещения. Он схватился за ручку и уверенно, как будто находился у себя в кельи, потянул. Как и первая дверь, она раскрылась бесшумно, хозяева этого потаённого места добросовестно смазывали петли. Странствующий монах хоть и храбрился, но всё же природные инстинкты самосохранения заставили его не бросаться оголтело вперёд, напротив, медленно с опаской заглянуть внутрь.
Перед его настороженным взором сперва возник уголок кровати расположенной слева от входа, но не она привлекла внимание Унцио, а молодой синор в щегольского вида наряде развалившийся на ней. В данный момент отрезка времени этот незнакомец всецело был поглощён, тем, что глядя в крохотное зеркальце выдёргивал тонким пинцетом торчащие волоски из собственного носа. Занятие на взгляд лица приближённого к богу подозрительное и к тому же весьма болезненное. Будь сейчас тут Фрэнос, то он без труда опознал бы в этом франте Малькома, но, как известно его в данное время занимали несколько другие занятия…
