–Да, это будет номер! Нет, это будет настоящее представление!– громко и страстно восклицал уже ранее знакомый нам сосед Фрэноса Хуан Задрыг непризнанный гранд мастер создатель душещипательных сценариев современности по его собственным уверениям.– Я предчувствую фурор, обращался он к Кому-нар-ать, размахивая перед его лицом истёртой кожаной папкой. Разговор проходил в коридоре гостевого домика, что прятался в тени раскидистых вязов, в сторонке от особняка дона Виолетти, выделенного для нужд многочисленных трупп, что должны были по задумке устроителей свадебного мероприятия развлекать весь день и ночь дорогих гостей. – Тут всё! И накал страстей и неразделённая любовь, предательство и честь, драма событий!– размахивая сценарием, не уставая сотрясал воздух Хуан, пытаясь его безуспешно пока что всучить знаменитому импресарио.
– И зачем, спрашивается на свадьбе драма, скажи мне любезнейший?– вопрошал, отстраняя протянутые ему исписанные листы тот.
– Свадьба, это всегда драма!– продолжал упрямо совать тому под нос папку неистовавший Задрыг.
– Я придержусь напротив, совсем иного мнения. Свадьба это всегда праздник двух сердец. Они, как и их родные и близкие пребывают в радостном расположении духа. Чувства просто переполняют и захлестывают, молодят! А ты хочешь устроить тут слезливое представление? Я же, по-моему, ещё пару недель тому назад ясно выразился, что данный сценарий меня совершенно не интересует.
– Я его переписал, теперь там стало больше радости!– сверкая глазами, попытался подойти с другой стороны Хуан.
– Ты заново переписал сценарий?– в голосе Кому едва заметно промелькнул намёк на любопытство.
– Не весь, конечно, лишь часть его, но одну из самых главных, его развязку!– поспешил заверить автор сценария.
– Да, и что ты там изменил?
Хуан вплотную приблизился к импресарио, отчего тот вынужден был отпрянуть назад и возбуждённым голосом заговорил.– Теперь в конце принцесса не выбрасывается из окна, когда узнаёт, что её возлюбленный принял яд, узнав, что его дама сердца выходит замуж другого. В моей последней редакции его убивают на дуэли чести, а принцесса уходит в монастырь, узнав об этом.
– Нет, не подходит.– Кому сморщил нос,– возможно в следующий раз я возьму эту пьесу, но точно не в этот.
– Вы не можете так со мной поступить! Ведь это мой шанс выбиться в люди, заявить о себе во весь голос перед всей знатью королевства!– Задрыг аж побледнел, сцепив до хруста пальцы на своей папке со сценарием.
– Ничего, заявишь о себе в другой раз.– Попытался успокоить не в меру разгорячённого сценариста Кому-нар-ать.– Думаю, теперь в доме четы Виолетти будет часто проводиться разного рода пиршества, много гостей из столицы станут приезжать, так что не отчаивайся мой друг у тебя всё ещё впереди, я уверен в этом!
– Но, я не могу ждать следующей возможности, моя жена окончательно разувериться во мне.– Жалобно заскулил Хуан.
– Ну-ну не надо всё так драматизировать. Синора Кармелита разумная женщина и верит, несомненно, в талант своего мужа.– Импресарио припомнил, как ещё всего неделю назад забавлялся с этой смуглой темпераментной дамой в знаменитом на весь город борделе. Вот кто действительно обладал нестандартным мышлением, выдумывая истинно шедевральные сцены, от которых учащённо билось сердце и спирало дыхание, а пальцы на ногах заворачивались в кулаки. «Уж лучше бы она писала сценарии», подумал он, про себя смакуя яркие моменты их последней встречи. Воспоминания были бесцеремонно прерваны всплывшим, исполненными муками лицом Задрыга и Ком мигом скатился с небес на землю.
– К сожалению, я ничем тебе не могу помочь. Выступление уже расписаны и нет, не возможности не времени вносить коррективы, меняя что-либо. Да и актёры должны разучить роли.– Разводя руками, произнёс импресарио.
– Можно обойтись и суфлёром я сам готов им выступить!– в отчаянии воскликнул Хуан.
Кому устало помотал головой, – нет, нет, тысяча раз нет, и больше не проси меня об этом. Вопрос решён и ничего, уже не изменить!
– В таком случае мне конец!– драматично заломив локти, верх простонал Задрыг, просыпая на голову белой листвой забракованный сценарий.
– Успокойся, успокойся Хуан. Я тебя уверяю, не всё ещё потеряно для тебя!– попытался утешить его Кому, правда, увеличивая расстояние разделявшее их.– Ты блестящий смелый драматург и твой подход к творчеству мне очень импонирует. Я верю в один прекрасный день, пробьёт и твой звёздный час и тогда…
– Когда, когда он наступит???– прервав Кому-нар-ать, вопросил доведённый до отчаяния сценарист.
– Этого я не могу тебе сказать, уклончиво ответил тот, – но верь, такой день придёт – твой день! А теперь извини, мне надо проверить, как идёт подготовка к выступлению.– С этим словами он быстро распахнул дверь гримёрки и поспешно нырнул внутрь поплотнее закрыв её за собой.
Хуан Задрыг обречённо глядел как в воздухе кружась, опадают на мраморный пол листки его очередного неудавшегося шедевра.
