– Интересно, что у нас здесь написано?– Старик низко склонился над пергаментом.
– А что за язык?– не смог сдержать любопытства спросил Фред. Вспыхнувший азарт не давал сидеть спокойно на одном месте, требуя выхода, но полное незнание чужих, а тем более древних языков выбивало из-под ног твёрдую основу, превращая его в неоперившегося школяра, неофита впервые приступившего к сложному делу совершенно ему дотоле незнакомому. Пожалуй, только сейчас, именно в эту самую минуту он по-настоящему осознал, как много потерял, не начав изучать иностранные языки. « Надо будет понемногу заполнять этот пробел», дал самому себе тут же наёмник зарок начать изучать языки.
– Это старый дреботанский.– Удовлетворяя любознательность бывшего ученика, задумчиво произнёс Старик, поглаживая рукой свою бородку.– Самая ранняя его версия. Веков эдак с десяток назад должно быть примерно тогда он ещё имел хождение.
Фрэносу уже доводилось сталкиваться с выходцами из этой когда-то огромной республики, что на западе граничила с Бурляндией, правда теперь, по прошествии тысячелетия, она представлял сеть раздробленных княжеств и земель. Несмотря, на то, что дни её расцвета остались далеко позади, в истории, её наследники – многочисленные анклавы, раскиданные по всему континенту, по-прежнему тщились соблюдать её традиции, присвоив себе звание, столпов просвещения и развития цивилизации. Её правители избирались всенародным голосованием и правили определенное количество лет. Затем заменялись следующими политиками. « Полная чехарда и неразбериха», как когда-то метко охарактеризовал общее мнение всех бурляндцев Мандарин. Впрочем, современные дреботаны, весьма гордились своей системой правления, называя себя новаторами и светочами волей самих небес призванных нести свет просвещения людям. С видом всезнающих снобов они блуждали по всем королевствам, княжествам, наставительно поучая, просветляя «не цивилизованных дикарей», борясь, по их мнению, с варварским невежеством. Последние же, с завидным упрямством категорически отказывались «просвещаться», демонстрируя полное непонимание того, чего от них хотят и чего добиваются. Чем вызывали откровенное недоумение на постоянно кислых минах дреботанов. впрочем, последнее обстоятельство никак не отражалось на неутолимое желание непрестанно и повсеместно поучать, как надо жить.
– И, что там написано? Ты можешь перевести?– теряя терпение, произнёс Нойс, вызвав тем самым понимающую ухмылку на лице у Старика.
– Конечно мой мальчик.– Ответил тот и с расстановкой то ли прочитал, то ли продекламировал – Camanio la sente deor!
– Ты думаешь, я что-то понял из твоей абракадабры?– подавляя внутреннее раздражение, как можно спокойнее сказал наёмник.
– Может, оно даже к лучшему, что не понял сказанного.– Развёл руками Старик, пристально глядя тому в глаза.– Фреди, в какую историю ты умудрился вляпаться?
От сказанного, у того побежали зябкие мурашки по спине. На память пришла недавняя фраза Мандарина, точь в точь копирующая слова бывшего наставника. Липкое предчувствие неприятностей на миг сковало тело. Ничего хорошего ни тон, ни взгляд его не сулил. А он прекрасно разбирался, где тот шутит, а где говорит достаточно серьёзно. Так вот на этот раз Старик был крайне серьёзен, что значило – парень у тебя большие неприятности. Но, специалист по сугубо деликатным вопросам был бы сам не свой, если бы не мог пересиливать собственный страх. Собравшись с духом, он выпалил.
– Я думаю, в любом случае знание лучше, чем темень неведенья!
– Ты прям, как дработанец заправский рассуждаешь.– Усмехнулся Старик слегка удивлённый неожиданной витиеватости бывшего ученика.– Или недавно распивал с Мандарином?
– Было такое дело вчера,– не стал скрывать Фред.
– Заметно.– Закивал головой Старик, продолжая усмехаться себе тихо в боролку.– Чувствуется его влияние, вот что бывает, с людьми, когда они продолжительное время не находит себе занятия по специальности – они превращаются в философов.
В другой раз, будь, он настоль необременённым заданием Фрэнос с превеликим любопытством продолжил бы эту занимательнейшую дискуссию по поводу всех происходящих метаморфоз с безработными. Но только не сейчас, когда в голове все мысли, словно шестерёнки в часах крутились и вращались вокруг одной единственной статуэтки. Поэтому, не давая себя отвлечь ненужными разглагольствованиями на отстранённые темы он сделал вид, что пропустил мимо ушей реплику Старика, сухо осведомившись, вернув разговор в интересовавшее его русло.
– Так, что там написано в свитке?
Бывший наставник, похоже, тоже решив, что уже достаточно потомил Фреда, сжалился над ним.– Тут сказано,– пафосно произнёс он, правда, не отказывая себе в удовольствии выдержать театральную паузу.– Мысль, спрятанная в мешке.
– Ничего не понял. Какая мысль, что за мешок такой?– откровенное недоумение читалось в каждом слове наёмника.– А, что дальше написано?
