Буря Жнеца. Том 1 полностью

Господин плиток, Скиталец среди Обителей. Обители увяли, их сила погребена под многими прошедшими веками. Я тоже увял, застряв в этом фрагменте мира, в этой жалкой империи на задворках континента. Я вышел в мир, но… мир постарел.

Он стоял перед каменной стеной в конце коридора. Еще полдюжины ударов сердца подождал в нерешительности, затем шагнул сквозь стену.

И оказался в темноте. Сухой застойный воздух царапнул горло. Когда-то давным-давно ему требовались плитки, чтобы проходить сквозь прочную каменную стену. Когда-то его сила очаровывала новизной и обилием возможностей; когда-то ему казалось, что он способен кроить и перекраивать мир. Какая заносчивость! Она бросала вызов всем угрозам реальности – на время.

И все же он упорствовал в своем тщеславии, развлекался: тут подтолкнуть, там дернуть, а потом отойти в сторонку и наблюдать, как распутывается моток судеб, дрожа каждой ниточкой. Однако это становилось все сложнее. Мир противостоял ему. Потому что я последний, я сам – последняя ниточка, тянущаяся назад к Обителям. И если эта ниточка оборвется, напряжение внезапно щелкнет, отбросив его прочь, выпихнув на дневной свет… и что тогда?

Странник взмахнул рукой, и в полукруглых нишах купола снова вспыхнуло пламя, бросая колеблющиеся тени на мозаичный пол.

По алтарю на постаменте прошлись кувалдой. Разбитые камни словно кровоточили, обвиняя Странника. Так кто кому служит? Я вышел к вам, чтобы сделать доброе дело, чтобы поделиться с вами мудростью, той, которой обладаю сам. Я думал… я думал, вы будете благодарны.

Но вы предпочли проливать кровь во имя меня. Мое слово только мешало вам, а мои мольбы проявить милосердие к своим согражданам… о, как же они вас бесили.

Поток мыслей прервался. Волоски на загривке встали дыбом. Что это? Я не один.

Услышав тихий смех в одном из коридоров, он медленно обернулся.

Там скорчился не человек – скорее огр: широкие плечи густо поросли жестким черным мехом, круглая голова на короткой шее выдавалась вперед. Массивная нижняя часть лица была укрыта под длинными, вьющимися усами и бородой; большие желтоватые клыки нижней челюсти торчали из губ и толстых курчавых волос. Крепкие длинные руки свисали, доставая побитыми кулаками до пола.

От видения исходила крепкая звериная вонь.

Странник прищурился, стараясь проникнуть взглядом во мглу под тяжелыми бровями, где поблескивали маленькие, близко посаженные глазки цвета неограненного граната.

– Это мой храм, – сказал Странник. – Не помню, чтобы я рассылал приглашения… гостям.

Снова негромкий смех, но веселья в нем не было слышно. Только горечь, густая и резкая, как запах, жалящий ноздри бога.

– Я помню тебя, – раздался низкий рокочущий голос существа. – И знаю это место. Знаю, что тут было. Тут было… безопасно. Ну, да кто теперь вспоминает Обители? Кто знает достаточно, чтобы заподозрить? И пусть они охотятся за мной сколько им угодно – да, в итоге они меня найдут, я знаю. Возможно, уже скоро. А теперь еще скорее, раз ты меня обнаружил, Господин плиток… Он ведь мог вернуть меня, вместе с остальными… дарами. Однако не сумел. Обычная судьба смертных.

Он говорил не ртом. Густой грубый голос звучал в голове Странника; и хорошо – с такими клыками слов было бы не разобрать.

– Ты – бог.

Снова смех.

– Да.

– Ты вышел в мир.

– Не по своей воле, Господин плиток. Не так, как ты.

– А…

– Мои последователи умерли… ох, как они умирали. Их кровь пропитала полмира. И я ничего не мог поделать. И ничего не могу.

– Есть что-то в том, – заметил Странник, – чтобы держать себя в узде. Но как долго ты сможешь все контролировать? Как скоро ты вырвешься за пределы этого храма – моего храма? Как скоро ты явишься на всеобщее обозрение, раздвигая плечами тучи и рассыпая горы в пыль…

– Я уберусь отсюда задолго до этого, Господин плиток.

– Приятно слышать, бог, – ответил Странник с сухой улыбкой.

– Ты выжил, – промолвил бог. – Жив до сих пор. Как?