Буря Жнеца. Том 1 полностью

– Увы, – сказал Странник, – тебе мои советы не помогут. Моя сила быстро тает. Она уже серьезно пострадала – из-за погромов, которые форкрул ассейлы устраивали против моих последователей. Думать о еще одной подобной неудаче было невыносимо… я добровольно оставил почти все и в результате, пожалуй, бессилен за пределами этого города и скромного участка реки. Так что никому не угрожаю. Даже тебе, клыкастый. Однако тебе такой выбор недоступен. Они жаждут неограниченной силы, таящейся в твоей крови, и захотят пролить ее, чтобы пить, чтобы купаться в том, что останется от тебя.

– Да. Меня ждет последняя битва. Впрочем, хотя бы об этом я не жалею.

Хорошо тебе.

– Битва. Значит… война?

Озадаченное молчание, затем:

– О, в самом деле, Господин плиток. От войны мое сердце наполняется жизнью и голодом. А как иначе? Я – Вепрь Лета, повелитель воинств на поле боя. Зазвучит хор умирающих… ах, господин, радуйся, что тебя не будет поблизости…

Странник нахмурился:

– Так сколько ты намерен здесь оставаться?

– Ну, сколько смогу, пока буду в силах держать себя в руках или пока меня не призовет моя битва, а значит – моя смерть. Если, конечно, ты меня не выгонишь.

– Я не рискну – ведь этим я высвобожу силу, – сказал Странник.

Рокочущий смех:

– Думаешь, я не уйду по-тихому?

– Не думаю – знаю, Вепрь Лета.

– Это верно.

Бог войны помедлил, потом сказал:

– Предложи мне убежище, Странник, и взамен я вручу тебе подарок.

– Хорошо.

– И торговаться не будешь?

– Нет. Нет сил. Так что за подарок?

– Вот он: Обитель Зверя разбужена. Ты видишь, я отброшен, а значит, возникла нужда, необходимость, настоятельность, чтобы на мое место пришел новый наследник, стал голосом войны. Трич был слишком молод, слишком слаб. Поднялись Волки. Теперь они окружают престол… Да нет, они и есть престол.

У Странника даже дыхание перехватило от этого признания. Обитель разбужена? Разлепив пересохшие губы, он сказал:

– Убежище твое, Вепрь Лета. Что касается преследующих тебя, я сделаю все, чтобы… отвадить их. Никто не узнает и даже не заподозрит.

– Тогда, пожалуйста, останови тех, кто еще взывает ко мне. Их крики наполняют мой череп – выдержать невозможно…

– Понимаю. Сделаю, что смогу. А имя – они взывают к Вепрю Лета?

– Обычно нет, – ответил бог. – Фэнер. Они взывают к Фэнеру.

Странник кивнул, потом низко поклонился.

Пройдя сквозь каменную стену, он вновь попал в неиспользуемый коридор Старого дворца. Разбужена? Бездна под нами, неудивительно, что седанс смешался в хаосе! Волки? Неужели…

Это хаос! Бессмыслица!.. Пернатая ведьма уставилась на рассыпанные по каменному полу щербатые плитки. Топор привязан и к Спасителю, и к Предателю из Пустой Обители. Кастет и Белый Ворон кружатся у Ледяного трона, как листья в водовороте. Старец из Обители Зверя стоит у Входа из Обители Азатов. Врата из Обители Дракона и Пьющий кровь тянутся к Наблюдателю из Пустой Обители… Нет, это все безумие!

Обитель Дракона почитай что мертва, всякий знает, любой метатель плиток, любой сновидец веков. Но вот она сражается за первенство с Пустой Обителью – а Лед? Трон мертв тысячелетия! Белый Ворон – да, я слышала, объявился какой-то разбойник в отрогах Синецветских гор. Судя по тому, что его преследует Ханнан Мосаг, наглые претензии разбойника обоснованны. Нужно поговорить с колдуном-королем, с этим гнутым, переломанным ублюдком.

Сидя на корточках, она вытерла холодный пот со лба. Удинаас утверждал, будто видел белого ворона – чуть ли не века назад – на побережье за деревней. Видел белого ворона в сумерках. А она призвала вивала, от жажды власти потеряв всякую осторожность. Удинаас – он так много украл у нее. Она грезила о том дне, когда его, наконец, схватят и доставят – беспомощного, в цепях.