– Только об одном, Рукет, вот из-за него я и нервничаю. Тегол Беддикт.
– Самое необычное сопоставление, – ответила она, потянувшись за новым свиным ухом. – Идиотизм и гениальность. В частности, он гениально создает идиотские моменты. Когда мы последний раз занимались любовью…
– Рукет, умоляю, ты не видишь, что происходит? Прости, похоже, что нет. Тогда послушай меня. Он чересчур успешен! Все происходит слишком быстро! Патриотисты заваривают что-то ужасное, и будь уверена – Свободное попечительство поддержит их всеми имеющимися ресурсами. На Нижнем рынке начался натуральный обмен – потому что монет просто нет.
– Таков и был план…
– Но мы не готовы!
– Ормли, Крысий дом рухнул?
Он посмотрел на нее с подозрением, затем хмыкнул и отвел взгляд.
– Ладно, мы знали и были готовы. Верно. Хотя мы не ближе к пониманию, что произойдет, когда что-то происходит, даже если знаем, что оно происходит, когда происходит. Так или иначе, ты просто пытаешься меня запутать, потому что теряешь объективность, когда дело касается Тегола.
– Да перестань, ты считаешь меня дурой?
– Да. Любовь, похоть, все такое – и ты теряешь способность мыслить здраво.
– Это ты не мыслишь здраво. Тегол вовсе не тайна. Тегол легок – нет, не в том смысле… а, ладно, в том тоже. В общем, как я сказала. Легок. А настоящая загадка для нас, Ормли, – его проклятый слуга.
– Бугг?
– Бугг.
– Да он – просто ширма…
– А ты уверен, что не наоборот? Что они делают со всеми полученными монетами? Закапывают на заднем дворе? У них даже нет заднего двора. Ормли, речь идет о тоннах монет! – Она махнула рукой. – Хватит, чтобы заполнить этот склеп двадцать раз. Да, конечно, под городом есть и другие подземелья, но нам они все известны. Я посылала гонцов: все подземелья пусты, пыль под ногами никто не тревожил годами. Мы отправляли крыс во все трещины, во все разломы, во все щели. Ничего. – Она щелкнула пальцами. – Монеты исчезли. Как будто растворились в воздухе. И не только в этом городе.
– Может, Тегол нашел укрытие, где мы еще не смотрели. Что-то одновременно умное и идиотское, как ты говоришь.
– Я думала об этом, Ормли. Поверь мне, монеты исчезли.
Его сердитый взгляд вдруг просветлел, и он налил себе еще вина:
– Понял! Утопили в реке.
– Однако Тегол утверждает, что легко наполнит рынок, если финансисты попечительства запаникуют и начнут чеканить монету сверх обычной квоты. Даже эта квота чревата инфляцией, ведь старые монеты не изымаются. Не хватает сырья для повторной чеканки. Казначейство империи практически парализовано. А Тегол говорит, что выбросит монеты на улицы в мгновение ока.
– А может, врет.
– А может, нет.
– А может, я возьму последнее свиное ухо?
– Не смей.
– Прекрасно. Есть еще проблема. Между эдур и Патриотистами и канцлером с его армией головорезов и шпионов – серьезные трения. Пролилась кровь.
– Ничего удивительного, – кивнула Рукет. – Это было неминуемо. И не думай, что напряженное финансовое положение тут ни при чем.
– Разве только косвенно, – возразил Ормли. – Нет, столкновение тут, полагаю, личного характера.
– Мы можем это использовать?
– Ага, наконец-то мы начинаем обсуждение.
– Ты просто ревнуешь к Теголу Беддикту.
– И что, если так?.. Ладно, давай займемся планами.
Вздохнув, Рукет махнула слуге.
– Принеси еще бутылку, Унн.
Ормли выгнул бровь и, когда громадный слуга побрел в боковую комнату, нагнулся ближе:
– Унн? Тот, который…
– Убил Геруна Эберикта? Да, тот самый. Голыми руками, Ормли. – Она улыбнулась. – И эти голые руки хороши не только в убийствах.
– Я знал! Ты больше ни о чем и думать не в состоянии!
Она откинулась в кресле.
Под Летерасом скрывалось массивное ледяное ядро. Кулак Омтоз Феллака, зажавший неумолимой хваткой древнего духа. Клюнувшего на приманку и захваченного удивительным союзом седы Куру Квана, яггутской волшебницы и Старшего бога. Страннику непросто было принять такое сочетание, и неважно, что результат получился благоприятный. Дух лишен свободы до тех пор, пока древний ритуал не ослабеет – или, вероятнее, не будет разбит по злому умыслу. Так что хотя и временно – а есть ли что-то постоянное? – смерть и разрушения колоссального масштаба удалось предотвратить. Очень хорошо.
Куру Кван заключает союз с волшебинцей-яггуткой – удивительно, но не страшно. Только участие Маэля беспрестанно не давало покоя Страннику.
