К северу от тяжелой пехоты Дикой Багровой ждала еще одна стена щитов: средние пехотинцы охраняли фланг тяжелой пехоты справа и подступы к утесу слева.
Опустившись в седло, Биватт махнула рукой, и тут же подъехал адъютант.
– Сигнальте тяжелой пехоте Дикой Багровой выдвинуться в долину и остановиться посередине между теперешней позицией и руслом реки. Проверьте, что дреш-баллисты правильно нацелены для залпа.
Гонец поспешил к сигнальщикам с флагами, собравшимся на приподнятой платформе за спиной атри-преды. Без помощи магов пришлось вернуться к древнему средству связи. Неидеальному, признала Биватт, – как только тучи пыли заволокут битву… да, в такой момент сигналы часто теряют смысл.
Она махнула другому адъютанту.
– Отправьте копейщиков левого фланга на север теснины.
Справа и слева от атри-преды, на склонах долины, летерийские легкие пехотинцы достигли русла реки, пока не встречая сопротивления. Звук двигающейся массы солдат поднялся шепотом над громом лошадиных подков с другого конца долины.
Там клубы освещенной солнцем пыли скрывали почти все, но Биватт отметила, что тучи пыли протянулись на север и юг, гораздо шире, чем поле боя.
– Сигнал копейщикам правого фланга – выдвинуться до русла реки, рассредоточиться, на случай если застрельщикам придется спешно отходить. Средней пехоте Дикой Багровой и бригады Харридикта двигаться за кавалерией.
Самого Красную Маску она не видела. Не было скопища знамен и штандартов, отмечающих командную позицию. Конники не собирались в одном месте, чтобы тут же отправиться с поручением.
Но вот и началось. Пешие воины в легких доспехах обрушились на правый фланг ее авангарда. Пращники, стрелки с короткими луками, копьеметатели, круглые кожаные щиты и кривые сабли. А туча конных лучников, мельтешивших до того по гребню, внезапно исчезла.
– Придержать южных копейщиков! – рявкнула Биватт. Пехота оул’данов была приглашением к атаке, но фланг ее кавалерии будет смят конными лучниками – и еще неизвестно, кто прячется за ними.
Начался бой между легкими пехотинцами – прямо под солдатами гарнизона Дрена. Метательные копья явились неожиданностью, и кроваво эффективной.
С юга легкая пехота Дикой Багровой перешла русло реки и повернула к северу – до противника оставалось не меньше тысячи шагов. В их гущу начали падать стрелы – конные лучники появились на крутом участке гребня. Не туча стрел, но достаточно, чтобы пехотинцы в легкой броне дрогнули и прижались к руслу реки.
Там, где началась рукопашная, легкие пехотинцы Ремесленного батальона – пережившие дождь копий – теснили оул’данцев.
Утренний воздух бесил своей неподвижностью – ни ветерка, и пыль клубилась и расползалась все более плотным туманом.
Заметив появление в западном участке русла реки полутысячи тяжелых пехотинцев бригады Харридикта, пешие оул’даны начали общее отступление – многие даже бросали круглые щиты.
– Сигнал тяжелой пехоте Купеческого батальона: вперед и на юг!
Слева от нее двигались только ее войска – легкая пехота бригады Харридикта; и к северу от них тяжелые пехотинцы Дикой Багровой, почти достигшие русла. Она присмотрелась к противоположному краю долины. Возможно, хаос, который она видела, говорит о том, что Красная Маска потерял управление.
Пехотинцы Ремесленного батальона пытались догонять отступающих оул’данов, но Биватт видела, как сержанты сдерживают солдат, не давая отрываться от наступающих тяжелых пехотинцев с правого фланга.
И вдруг прямо по центру появились конные лучники, острым клином устремившись в центр поля боя, где была только легкая пехота, которая быстро отошла вверх по южному склону – под прикрытие наступающих тяжелых пехотинцев Купеческого батальона.
И тут строй всадников развернулся, острый клин стал шеренгой – в тысячу или больше всадников – и двинулся на юг.
Зажимая легкую пехоту Ремесленного батальона на фланге.
Мелькнули стрелы.
Летерийская легкая пехота словно начала таять, повсюду падали тела. Оставшиеся бежали, спасая свою жизнь.
